Чёрная Тишина

Смотрят на меня.

Я медленно один шаг назад делаю. Они стоят не шелохнутся. Я увереннее поворачиваюсь от них и перед тем как совсем отвернуться на секунду задерживаюсь. Стоят не шевелятся.

Ухожу прочь, а сам весь напрягся. В уши превратился и слушаю, что за спиной у меня творится. Запахов?то от них нет, вот и не знаешь, что у них на уме и что они делать будут.

Как за угол заходил ещё раз обернулся. Так, для страховки. На месте. Смотрят.

Если от тех зарытых в лесу ещё долго можно было отнекиваться, то с вожаком нужно было покончить сразу.

Если до наших слухи о ликантропе дойдут, то быстренько виновного, то есть меня, найдут и повяжут.

Найти вожака и прикончить его – теперь тоже не выход. Как ни вилял по городу, а чувство, что эти двое в спину таращатся, так и не прошло. С другой стороны, можно всегда сесть на свой байк и уехать. А память?то так устроена…

Опять?таки, с другой стороны, можно уже сделать, что задумал. Спасти Веронику и мальца от гнёта этого шакала, а там будь что будет.

Сколько мне ещё осталось месить под собой пыль дорожную? Может, пришло время давно? Пришло, а я, как обычно, взял и не умер. А время?то взяло и прошло мимо, и ходи ищи его теперь.

Остаток дня провёл в раздумьях и поисках запахов, которые источал скрывшийся в места кровавой расправы вожак бандитов. Несмотря на то, что ко всему прочему добавился запах гипса, никак не удавалось собрать достаточно запахов сразу, чтобы с уверенностью можно было сказать, что этот человек ещё в этом городке.

Смылся, значит. Ну, скатертью дорожка. Только вот такие ублюдки, как этот, всегда возвращаются. Может, не сразу. Может, через год. Такие всегда исподтишка. Носа своего не высунут из теплого и сухого места. Может даже подошлёт кого. Чтобы руки не марать и отомстить за унижение.

Надо бы предупредить Веронику.

Глава 3

– С кем ушёл?!

Всё вокруг кружилось. Для того чтобы просто держаться на ногах, потребовалось схватиться за спинку старого облезлого стула, точно такого же, как и все остальные в этой школе, за которыми Вероника просидела девять лет.

– У него такое же право общаться с ребёнком, как и у тебя!

– Да нет у него никаких прав! – её дыхание перехватывало, воздуха не хватало. – Ему суд запретил!

– Я считаю, – заносчиво виляла своим клювом директриса в тёмно?синем костюме, – что поступила правильно!

Ей всегда было наплевать на всё кроме своего мнения.