Измененный виноград

Говорю себе то же самое на следующей. На следующей снова хочу выскочить, но заставляю себя остаться. Так, сквозь свои же иллюзорные обещания, двигаюсь вперед.

Выехали за город. Людей меньше. Воздуха больше. Получается переместиться к дверям и дышать чаще.

Выйдя на своей, чувствую усталость, обезвоживание, изнеможение. Словно пробежал марафон. Хотя откуда знать? Никогда не бежал марафон.

Посидев на лавочке, отпустил вперед вышедших со мной на станции. Выпил кофе. Затем в комплекс. Не в первый раз здесь, но чтобы заниматься своим проектом… даже не мечтал.

По пути много – Taraxacum Officinale – одуванчиков. Как-то слышал, что из его корней делают подобие кофе. Было бы интересно попробовать. Хотя… не люблю пробовать новое.

В университете просторно. Люди держаться на приемлемом расстоянии. Хотя… никакой это не университет: целый научный городок. Мы с мамой просто привыкли так его называть. Ей так проще.

Сначала побывал на нескольких презентациях. Ничего интересного.

Или проекты в рамках развития и укрепления оборонно-промышленного комплекса, или волшебные идеи без научной базы под ногами.

Гулял по комплексу – забрел столовую. Выбор больше. Цены выше. Как и ожидал: рыбных котлет нет. Есть смузи. Взял кофе.

Только присел в уголок: заметил Горовица. С ним подхалим Скуприн. Что они тут делают? Надо пересесть. Если спиной к ним – не заметят. Но если начну двигаться, могу издать громкий звук и…

Заметили! Горовиц улыбается, машет рукой.

Что-то говорит своему симбионту. Тычет пальцем. Идет сюда!

Нужно что-то делать. Развернувшись уже, схватил поднос и начал вставать, но те поспевают раньше.

– Борис! Здравствуйте! Вот так встреча! Не ожидал, не ожидал!

Протягивает свою руку. Может, смогу? Может, теперь получиться?

Нет. Уже слишком поздно. Момент упущен. Неловкая пауза все больше.

– Ах, простите! Я и забыл, что у вас эта… как ее… – убирает руку в карман брюк, – А впрочем, неважно.

Вы здесь по работе или так? Кофе-брэйк?

– Нет. Уже ухожу.

Осмотрев мой поднос, он снова улыбнулся всеми своими тридцатью тремя белоснежными зубами.

– Да ладно! Мы же с вами не враги! – машет между нами указательным пальцем так, что чуть не дотрагивается. – Таким великим умам нужно держаться вместе!

Скрюченный Скуприн подоспел с подносом. На нем черный кофе и неестественно желтый, словно из одуванчиков, чизкейк.

– Ох, Митя, спасибо.