Сонница. Том первый

После тренировки Бардин стащил промокшие снарядные перчатки, развязал потрёпанный, бывший когда-то чёрным, пояс, бросил на скамью тяжёлое от пота кимоно, и в одних штанах сел за стол, захламлённый распечатками из интернета, личными делами учеников, тренировочными графиками. Из коридора донёсся звонкий крик: Сергей Иваныч! Последний боец уходил домой, просил запереть за ним двери. Бардин доплыл до двери, чувствуя долгожданный эндорфиновый удар, мышцы дрожали, каждая жилочка билась и пульсировала, отдавая в пространство недавнее напряжение.

Бардин на прощание пожал ученику руку и, играя, совсем легко шлёпнул его левой стопой по мочке уха. Ученик почтительно засмеялся, извиняясь за то, что проворонил удар, и сказал, ну вы сегодня дали копоти, Сергей Иваныч. Ты, говорят, за город собираешься биться, не то утверждая, не то спрашивая, сказал Бардин. Да, хочу попробовать, ответил ученик. Ты бы тогда не ко мне, а к Айрату походил, надо тебе турнирный спарринг подтянуть, а то вот так лупанёшь проносом в голову, схватишь дисквалификацию, вакатта[5 - Вакатта (яп. ) – понятно?]? Осу[6 - Осу (яп.) – используется в карате как приветствие, а также часто заменяет выражения типа «да, согласен, хорошо и извините меня»], кивнул ученик в знак согласия.

Бардин запер за ним тяжёлую многослойную дверь, ободряюще похлопав пацана по спине, задвинул тугой ригель и пошёл в кабинет за полотенцем, слегка пританцовывая на пальцах ног. Утренняя тревога и дневной приступ давящей рефлексии прошли без следа. Если бы можно было бросить работу в клинике и зарабатывать только тренерской работой, Бардин был бы счастлив.

Но увы. Чистый спорт он не любил, а боевые искусства приносят куда меньше денег, чем работа массажиста в частной клинике. Он внезапно сделал выпад вперёд, нанеся сокрушающий удар в живот невидимому врагу, очевидно, олицетворявшему собою все досадные тяготы жизни за пределами тренировочного зала. Браво, вы в отличной форме, раздался за спиной полузнакомый женский голос.

Бардин резко обернулся.

Ия сидела на гостевой скамье, как в детском саду положив ладони на плотно сдвинутые коленки, обтянутые синей джинсой. Как вы вошли, спросил Бардин, я вас совсем не заметил. Давно вы тут. Нет, я увидела, как выходят ученики и вошла. Они придержали мне дверь. Хорошие ребята, вежливые. Да, согласился Бардин, действительно хорошие, умненькие. Это старшая группа, спросила Ия. Нет, что вы, ответил Бардин, старики тренируются по другим дням, с девяти вечера в малом зале.