Сонница. Том первый

Он весь превратился в осязание. Тело внезапно подняло бунт, забившись дрожью, зайдясь мелкими судорогами. Не спеши, сказала Ия и аккуратно толкнула его на обшарпанную кушетку, какие раньше стояли в школьных медкабинетах. Бардин покорно сел. Ия медленно сбросила короткую кожаную куртку-бомбер, стянула через голову чёрную водолазку и её отливающие ржавчиной локоны, тёмные в свете жиденькой лампочки, тяжёлой волной волной пролились на светящуюся медную кожу. Она смотрела прямо в глаза Бардина беззащитно и шкодливо, стягивая джинсы и рывком сбросив кроссовки.

Ему показалось, что такого тела он не видел никогда в жизни. Чёрное бельё скрывало некоторую часть тайн, но то, что оставалось открытым жадному бардинскому взору, казалось ослепительным. Очорт, повторил он. Скажи что-нибудь другое, ответила она и шагнула к нему. Что, спросил он. Ты меня хочешь. О, да. Как сильно. Больше жизни, ответил Бардин, удивившись не столько смыслу своего ответа, сколько его правдивости. Ему подумалось, что он даже не подозревал о том, как сильно он может хотеть женщину. Ох, милый, сказала она, чуть сдвигая трусики в сторону и садясь на Бардина верхом. Нет, сказал Бардин, и попытался вывернуться из-под неё, но она крепко сжала его бёдрами и сказала: не спеши, милый, потом, всё потом, ты успеешь, я обещаю тебе, что ты успеешь всё, чего бы тебе ни захотелось. Она вскрикнула, с силой насаживаясь на него и чуть поводя тазом из стороны в сторону. Бардин чувствовал как его втягивает чудовищное магнитное поле, словно бы он вдруг превратился в крохотную лодку на краю гигантского водоворота, и бросил вёсла в виду явной бесполезности усилий, Ия прижала его лицо к своей груди, обдавая жарким дыханием его коротко стриженую макушку. Ну же, шепнула она, ты же хочешь, не сдерживайся, ну. Прямо так, спросил Бардин. Прямо так, милый, прямо в меня. Давай же, ну.

Дальше с ним приключился некоторый провал. Он пришёл в себя, возвышаясь над Ией на кафельном полу душа, яростно входя в неё и завороженно глядя на мерное колыхание её груди, покрытой капельками воды и залитой в ложбинке его спермой.

Бардин тяжело всхрипнул и рухнул на неё, на эту гостеприимную, ароматную бархатную грудь, чувствуя как запах его собственного семени смешивается с терпким щекочущим ноздри запахом ииной кожи. Он перевалился набок, рухнув спиной в горячую лужу, натёкшую вокруг водостока.