Бандит с Черных Холмов

Здесь он скрутил цигарку и закурил. Да, врагам стоило бы сейчас оказаться рядом, чтобы внимательно посмотреть на его лицо. Герцог улыбался! Это бросилось бы им в глаза прежде всего.

Он всегда славился своей улыбкой. И тюрьма не изменила ее. Она стерла загар, подпортила чистый, здоровый цвет кожи. Его лицо побелело как мел, и прямые черные брови стали заметнее. Они сходились на переносице, напоминая щедрый мазок сажей через лоб. А под этими бровями то вспыхивали, то снова гасли глаза, напоминая прикручиваемый время от времени фонарь.

Любой из молодых жителей Уилер-Сити непременно заметил бы, что Герцог не утратил своей красоты, в то время как любой из стариков сказал бы, что три года исправительных работ не придали ему затравленный вид. Его дух остался несломленным, чего, впрочем, и следовало ожидать. Ведь срок ему скостили. И не просто так, а благодаря хорошему поведению.

Хорошее поведение Герцога! Вряд ли где-то знали этого бандита так же хорошо, как в Уилер-Сити. И скорее всего, никто даже не догадывался, что городок приходил в ужас именно от его улыбки, а вовсе не от нахмуренных бровей.

Герцог докурил сигарету. Затем бросил окурок, тщательно раздавил его пяткой, поднялся и потянулся, расправив каждый мускул своего немаленького и нехрупкого тела. Так встает кот, дремавший весь вечер у очага, – потягивается, убеждаясь в своей силе, и неслышными шагами ускользает в ночь на охоту. И так же, как кот, показывающий когти из мягких шелковых подушечек, Герцог выхватил из кобуры свой шестизарядный, взвесил его в длинных пальцах и снова спрятал.

После этого направился прямо к дому шерифа. Он шел туда, потому что никто в городе не ожидал встретить его именно там, а значит, это место было самым безопасным. Кроме того, Герцог больше всего на свете любил неожиданности.

Быстрый осмотр через окна убедил Герцога, что шерифа дома нет. Его жена и две дочери готовили на кухне ужин. Поэтому Герцог направился к веранде и открыл окно кабинета. Забравшись внутрь, уселся в удобное кресло в углу у стеллажа с папками, положил руки на колени, прислонил голову к стене и закрыл глаза.

Перед его мысленным взором быстро промчалась вся жизнь. Начиная со времени, когда он был безымянным беспризорным восьмилетним найденышем и зарабатывал на жизнь любыми подсобными работами.