Мчащиеся мустанги

– Мистер Трэверс предлагал за нее тысячу четыреста, – выпалил мальчуган. – Возможно, мистер Уильямс захотел бы предложить нам побольше?

– Тысячу четыреста! – Негр благоговейно попятился в дверь.

– Разве мистер Трэверс давал за нее когда-нибудь такую цену? – спросил простак Том. – Тогда почему мы не пошли к нему?

Мальчишка серьезно посмотрел на приятеля. Потом вздохнул:

– Мы хотим продать добрую лошадь хорошему человеку, понял?

– Само собой, но…

Со ступеней раздался зычный голос:

– Какого дьявола порете чепуху? Старый Трэверс никогда не давал столько за двух лошадей, не говоря уж об одной!

– Спускайтесь сюда, сэр, поглядите сами и тогда убедитесь, почему он готов столько заплатить.

– Чтобы он?… Черт побери… дурость какая-то и ложь! – Мистер Уильямс стал спускаться по ступенькам. Огромный, светловолосый, краснолицый. Жирная шея изрезана глубокими складками. Усы до того пламенные у корней, что казалось, обжигают кожу. – Тысяча четыреста? И старина Трэверс?

Юный Дэвид Пэрри приподнял перед ним шляпу:

– Хотел посмеяться над вами.

– Старый скряга! Посмеяться надо мной? – Уильямс вдруг запрокинул голову и расхохотался. – Видно, надоело глотать пыль всякий раз, когда я его обгоняю, а? Хочет гордо проплыть мимо меня, так, что ли?

На Уильямсе были пальто, брюки и домашние туфли. Шлепая ногами, он спустился вниз и остановился, одобрительно разглядывая лошадь.

– Стойка что надо, – заметил с удовлетворением.

– Всю ночь скакала, сэр.

– Что?

– За ночь мы покрыли семьдесят миль. Хотели поспеть к этому поезду.

– Ваше счастье, что не покалечили. Она еще молодая для такой езды. Слишком, черт возьми, молодая! – оттянув губу кобылки и разглядывая зубы, добавил он.

– Поставьте против нее своего лучшего скакуна, сэр! – предложил Дэвид Пэрри.

– Вот еще! – воскликнул Уильямс. – Я и так вижу. Да мой гнедой жеребчик сделает ее как миленькую!

– Она к вашим услугам, сэр.

– Тысяча четыреста! Бред! Как насчет родословной?

– От Мафусаила, – с готовностью выпалил Том.

Богач неопределенно хмыкнул:

– Где на нее бумаги?

– Будут позже. Мы проследим, – заверил Дэвид.

– Даю восемьсот наличными, – заявил мистер Уильямс.

Том Глостер ошеломленно заморгал. Он сроду не слыхал о такой цене за лошадь.

– Попробуйте, – предложил Дэвид Пэрри.

– И попробую!

Уильямс вскочил в седло, развернул серую и пустил ее прямо на привязь высотой не меньше четырех футов.