Игрок

Кстати, между нами говоря, у тебя, насколько я понимаю, никого нет. О тебе кто-нибудь заботится?

– Обо мне? Да мне никто и не нужен, на кой черт, чтобы обо мне заботились?

Он говорил отвернувшись, так, чтобы держать в поле зрения всю окрестность.

– Значит, живешь самостоятельно?

– Конечно.

– А как зарабатываешь на жизнь?

– Работаю, чаще всего за харч и койку, где можно переспать, – ответил мальчик.

– Что же это за работа?

– Да разная. Я мог бы, например, бросать лассо, если бы у меня была лошадь.

Спорим, я могу заарканить любую дикую конягу, но лошади мне не дают. Вы бы знали, какие дубы работают у нас на пастбищах – смотреть тошно. А мне не дают возможности показать, на что я способен. Заставляют доить коров да делать разную ерунду, с которой может справиться и женщина. А я могу заарканить любую лошадь.

– Ты зарабатываешь достаточно, чтобы и в школу ходить?

Мальчик покраснел, словно его уличили в чем-то постыдном.

– Надо же человеку тратить на что-то свободное время, – сказал он.

 – Да еще эта мисс Мерран. Провалиться мне на этом месте, она может заставить человека делать все, что угодно… Зачем вы хотели меня видеть? – резко переменил он вдруг тему.

– У меня к тебе поручение от Гарри Бристоля.

– От этого!.. – фыркнул Вилли. На лице его появилось злобное выражение и отвращение. – Какие у вас с ним дела?

– Он думал, тебе будет интересно узнать, что, когда я с ним расстался, он был мертв.

Лицо мальчишки прояснилось.

– Умер! – повторил он.

 – Хороший был ковбой, здорово умел объезжать диких лошадей. Ездил без узды даже на самых злых и непокорных. Теперь им придется отстреливать таких коней: никто, кроме Гарри, с ними не справится. Как это вам удалось загнать его в угол? Сколько понадобилось человек, чтобы с ним справиться?

– Только один.

– Быть этого не может! – Мальчик стоял, глубоко засунув руки в карманы своих штанов и широко расставив ноги; он внимательно смотрел на собеседника, задумчиво ковыряя пальцами босых ног землю.

– Для того чтобы справиться с Бристолем, понадобился всего один человек и немножко везения, – вынужден был признаться Коркоран. – Он подумал, что тебе, очевидно, будет приятно узнать, что больше некому будет тебя пороть.

Мальчик снова покраснел.

– Это было давно, я тогда был маленьким, – сказал он. – Попробовал бы он тронуть меня сейчас! Лучше ему было поджечь свой собственный дом!

– Охотно верю, – сказал Коркоран.