Игрок

Может, и следовало бы тебя посадить, чтобы ты немного очухался, да только я думаю, ступай-ка ты и постарайся протрезветь, как тебе самому захочется. Иди гуляй, парень. Трать поскорее свои деньги. Покупай себе еще, сколько хочешь, этой отравы. Прошу тебя только об одном: дай-ка мне посмотреть на твой ножичек.

С этими словами шериф вытащил его из ножен, висящих на поясе у мексиканца.

– Вот так-то лучше. Этим украшением тебе лучше особо не хвалиться. Ведь ты, когда с кем поспоришь, любишь использовать его в качестве аргумента.

Иди гуляй, парень. Но если я еще раз поймаю тебя здесь у нас с ножом, то задам тебе такую трепку, что ты вспомнишь своего папочку и подумаешь, будто это он сам вспомнил, что тебя требуется вздуть.

– Шериф Нолан, – заикаясь, пробормотал мексиканец, который, очевидно, достаточно протрезвел, разглядев, что перед ним находится страж закона. – Я не знал, что это вы. Я больше не буду.

– Ладно, иди, – сказал шериф. – Мальчишки они и есть мальчишки, что с ними поделаешь. Только эти ножички, дьявол их побери! Много от них неприятностей.

– Вот человек, – констатировал Коркоран, – который будет спокойно себя вести по крайней мере неделю. Вы, я вижу, принадлежите к новой школе, считаете, что лучше предотвратить преступление, чем за него наказывать.

Майк Нолан обернулся к подошедшему, невесело посмеиваясь. Первый раз в жизни к нему обратились с комплиментом – его метод работы получил одобрение. Но когда он увидел, с кем разговаривает, усмешка исчезла с его лица и он только с удивлением посмотрел на своего собеседника.

Дело в том, что главная улица Сан-Пабло была достаточно хорошо освещена – из открытых окон и из дверей лились потоки света. При ярком освещении шериф отлично рассмотрел элегантную внешность заговорившего с ним человека. Последним, коронным штрихом, вызвавшим полное изумление шерифа, была тросточка, завершающая костюм незнакомца, – тонкая изящная тросточка черного дерева, так гладко отполированная, что казалось, она висела в его руке словно блестящая яркая полоска.

– А-а, – пробормотал наконец шериф, вглядываясь в лицо этого человека и отмечая про себя знакомые светлые брови над темными глазами. – Вы Коркоран?

– Совершенно верно.

Шериф шагнул вперед. Он поднял руку, словно собираясь положить ее на плечо незнакомца, но раздумал. Возможно, он просто побоялся, что его запачканная пылью рука оставит след на отлично вычищенном сюртуке.

– Коркоран, – сказал шериф, – я кое-что о вас слышал.