Неуловимый бандит

Но мне определенно не по душе эта затея с поединками и перестрелками, и я намерен всячески этому препятствовать.

– Тогда арестуйте Стю Картера и посадите его в тюрьму. Это он назначил мне встречу.

– Хочешь убить его и сделать на этом себе имя? Этого добиваешься?

– Я вовсе не собираюсь его убивать, – холодно ответил Пенстивен. – Просто прежде мне никогда не доводилось сталкиваться лицом к лицу с человеком, который жаждал бы моей смерти. Но теперь охота почувствовать, каково это. Хочу убедиться, справятся ли с таким напряжением мои нервы.

– Нет, это не все, далеко не все! – возразил шериф. – Ты что-то задумал, затеял какую-то игру, и все это очень и очень серьезно. Но запомни, сынок, я буду следить за каждым твоим шагом. Так что малейшее неверное движение с твоей стороны – и оглянуться не успеешь, как окажешься за решеткой!

Глава 4

Однако юному Пенстивену не было суждено отправиться в тюрьму. Он до самого вечера просидел в комнате, затем съел скудный ужин и опять поднялся к себе – в самое дешевое место для ночлега во всем городе.

Прежде чем улечься, юноша целый час упражнялся с револьверами, тренируясь выхватывать их из кобуры. При этом он падал на пол, принимал самые разнообразные позы для стрельбы и мысленно обозначал выстрелы. Казалось бы, довольно странное времяпрепровождение для серьезного человека. Тем не менее Пенстивен упорно занимался, так, что с него пот лил градом. Затем разделся, обтерся у рукомойника губкой, смоченной холодной водой, и лег спать.

Тощий тюфяк оказался обыкновенным холстинным мешком, набитым соломой. Из него повсюду торчали острые соломинки, пробившиеся через ткань, которые безжалостно впивались в тело. Но Боб постарался сосредоточить внимание на одной-единственной звезде, заглядывавшей в окошко его каморки, и быстро уснул.

Проснулся Пенстивен, по своему обыкновению, на рассвете, вполне довольный, что проспал семь часов. Вскочив с кровати, облился холодной водой, насухо вытерся, торопливо побрился, оделся и вышел на улицу, где земля была все еще мокрой от росы.

Выйдя за окраину городка, он отправился в сосновый лес, где, не разбирая дороги, пробежал, по крайней мере, две мили, пока наконец не очутился на небольшой полянке. Там остановился, вынул оба револьвера и начал опять тренироваться. Выбрал четыре мишени, вышел на середину полянки и вообразил, что ему приходится уворачиваться от пуль, будто летящих в него со всех сторон от врагов, залегших на земле.