Неуловимый бандит

Винс Картер издевательски пояснил:

– Джон Крисмас, как ему и полагается, приходит в конце года, под Рождество. Так что, если хочешь разыскать его, отправляйся прямиком туда.

Пенстивен ничего не ответил. Взгляд его был по-прежнему благожелательным, зато окружающие смотрели на него теперь с еще большим подозрением. Разумеется, в реплике Винса Картера не было ничего оскорбительного, однако она предполагала хоть какую-то реакцию со стороны собеседника.

Тогда, с молчаливого одобрения толпы, Винс Картер продолжил развивать свою мысль, зная, что никто не станет возражать, если он еще немного поиздевается над этим высоким чужаком. Винс часто нарывался на неприятности, однако ему очень редко удавалось подыскать себе противника соответствующей комплекции. А этот незнакомец хоть и не мог тягаться с ним по части мускулов, но роста был почти одинакового.

– Если хочешь разыскать Крисмаса, дождись сперва конца года, – сказал Винс. – Хотя, обладая хорошим нюхом, его можно найти и пораньше. Но мне кажется, твой нос для таких дел совершенно не годится.

Это было уже слишком, что все прекрасно понимали, но, в конце концов, в обществе малообразованных людей к чужакам всегда относились с некоторым предубеждением. Разумеется, никто из присутствующих не отвернулся бы от Пенстивена и оказал бы ему посильную помощь, встретив его где-нибудь на дороге, в глуши, если бы тот вдруг попал в беду; но, с другой стороны, вряд ли во всем салуне нашелся бы такой человек, кому не доставляла бы удовольствия эта сцена.

Теперь Пенстивен обернулся и, хотя лицо его оставалось по-прежнему невозмутимым, все же отозвался:

– Мне не нравится такой тон.

Винс Картер недоуменно уставился на него. Он не верил своим ушам.

– Как тебя зовут?

– Мое имя здесь абсолютно ни при чем, так что я предпочел бы не называть его, – ответил Пенстивен.

Картер растерянно заморгал, будто не веря собственным глазам. Но теперь, когда он лишний раз убедился, что чужак, похоже, не собирается перед ним пасовать, его охватил азарт.