Новичок

Эта мысль ошеломила его.

В квартале отсюда гремела, ревела и завывала Третья авеню. Окончив рабочий день, спешили домой толпы мужчин, женщин, детей. Для каждого из них вечер имел особое значение. Семья, с которой не виделся целый день, замечательные брат или сестра, с нетерпением поджидающие тебя дома… Большой стол, вокруг которого за ужином собираются дорогие тебе люди, с улыбками на счастливых лицах. О, как мила была такая картина Винсенту Аллану! Всю свою жизнь он мечтал стать частью такой вот семьи.

Но всюду, где он появлялся, его лишь только терпели и втайне презирали.

А в этот волшебный день ему открылась дорога в совершенно иную жизнь. Он мог что-то сделать. Его руки наполняла сила – насколько могучая, он и сам мог лишь догадываться, но, безусловно, немалая. Пока что для Винсента Аллана это была неисследованная область. Ему еще предстояло испытать себя и установить границы неожиданно открывшихся возможностей. Потому что то, что он сделал с Бадом, теперь казалось ему детской забавой.

Аллан чувствовал, что последний его удар вполне мог быть в три раза сильнее. Аллан поднял руки, мускулы напряглись, покорные его воле, и в сердце молодого человека вновь запылал огонь битвы.

Он не мог усидеть один в своей комнате. Там, внизу, на улице, люди куда-то спешили, разговаривали, смеялись. И теперь Аллан знал, что найдет себе место среди них. Там, в ночном городе, ему мог подвернуться случай испытать свою мощь. И потому он надел шляпу и спустился по лестнице вниз, на ночную улицу.

Теперь он точно знал, что ему нужно.

Аллан неторопливо побрел по темным улицам, позволив потоку прохожих увлечь себя и нести вперед, навстречу неведомому. Он дошел до Бовери, где сливаются потоки транспорта с Третьей и Четвертой авеню и прохожие теснятся по краям дороги как мухи на сладком. Навстречу ему попались трое разбойного вида молодых людей, которые шли держась под руки. Толпа расступалась перед ними, давая дорогу.

Аллан приготовился к бою: его мышцы напряглись, ноги чуть согнулись, походка стала пружинистой, кошачьей. Но троица распалась, опасливо пропуская Винсента. Он остановился, обернулся к ним и рассмеялся. Это был прямой вызов, но парни потупились и поспешили удалиться.

Аллан пошел дальше.

Среди тысяч торопливых прохожих обязательно рано или поздно должен был найтись человек – и не обязательно один, – кто встал бы поперек дороги Винсенту Аллану.