Опасная игра

Чаще всего он лишь зевнет вам в лицо и покачает головой: «Откуда мне знать, мистер? Говорят, вот и все!»

Так что можете сами решать, как вам быть, верить или не верить. Но большинство, надо сказать, верит. Именно поэтому бесчисленные истории о «них» множатся на глазах. Они ползут из конца в конец огромной страны, чудесные происшествия обрастают новыми, еще более захватывающими подробностями до тех пор, пока окутывающая их таинственная дымка не укрывает факты волшебной завесой, непроницаемой для человеческого глаза, будто звездная пыль.

Итак, толпа зевак, перешептываясь и переговариваясь, двигалась к дому Билли Шея. Потом, посовещавшись немного, самые смелые из них распахнули дверь и застыли на пороге, сраженные наповал. Впрочем, зрелище, представшее их глазам, могло бы зачаровать кого угодно.

Громоздкая мебель, которую, как правильно догадался шериф, Билли Шей навалил перед дверью, соорудив что-то вроде баррикады, чтобы не дать Киду проникнуть в дом, сейчас была раскидана и беспорядочными грудами громоздилась вдоль стен.

Большая часть ее была сломана. Тут и там валялись стулья с вырванными или перекрученными ножками. А один из них, будто подброшенный неведомой могучей рукой, медленно кружился под потолком, накрепко запутавшись в толстой цепи, на которой висела тяжелая люстра. Вообще, судя по всему, Билли Шей не скупился, когда обставлял мебелью свой новый дом.

Что же это за рука? – подумали невольно вошедшие.

Кому под силу зашвырнуть так высоко массивный стул?

Ясно было одно – в пылу схватки стулья использовались как метательные снаряды. Стены, пол, потолок – все было сплошь изрешечено пулями. Человек, попавший сюда, мог бы запросто вообразить, что здесь держал оборону целый отряд.

А на полу, возле подножия лестницы, опираясь широченными плечами на первую ступеньку, лежал Алек Три Карты. И больше уже не стонал. Его правая нога, изогнутая под каким-то немыслимым углом, была откинута в сторону, а в пальцах правой руки дымилась цигарка.

Полузакрыв глаза, он курил, с блаженным видом втягивая в себя ароматный дым. Дыхание его было на удивление ровным. Впрочем, для истинных жителей Запада свернуть цигарку было всегда наивысшим наслаждением, перед которым меркла даже возможность выпить глоток виски.

Толпа зевак сгрудилась у дверей. Вытаращив от удивления глаза, люди разглядывали, во что превратился дом.