Одиночка Джек

Даже яд…

– Не может быть!

– Пусть кто-нибудь назначит одиннадцать тысяч за вашу голову, Эпперли, и увидите, долго ли за вами будут охотиться честно и порядочно! Однако я не возражаю. Я и сам со своей стороны путаю карты. Я сплошь и рядом подкупаю кассиров. Я тасую карты, когда могу. Так что в порядочности мы не уступаем друг другу. От меня они получают то же самое, что я получаю от них. Веревка, чтобы повесить меня, всегда наготове. Но я не питаю недобрых чувств ни к ним, ни к кому-то другому. Не питаю я и добрых чувств ни к кому, кроме…

Он остановился, и опасный блеск, что вспыхнул на дне его зрачков, угас и сменился тенью растерянности.

– Кроме вас, Эпперли! – сказал он. – Вы могли получить эти одиннадцать тысяч долларов, если б захотели, назвав лишь мое имя, – но вы этого не сделали. Почему?

Неописуемое удивление отразилось на лице хозяина ранчо.

– Но, парень, ведь ты был на моей яхте, ты был моим гостем, разве не так?

– Гость, который стоит одиннадцать тысяч долларов? – насмешливо улыбнулся преступник, и его глаза неожиданно вспыхнули.

– Да хоть одиннадцать миллионов долларов! – твердо ответил Эпперли.

– Я понял, – невозмутимо и холодно сообщил собеседник. – Потому что в этом замешана ваша гордость. Это она не позволила бы вам… Ведь так?

– Можешь называть это и так.

– Давайте замнем разговор. – Одиночка Джек Димз говорил очень решительно, хотя ни на грош не верил в честные намерения своего собеседника, да и кого угодно в этом мире. – Замнем это, и я просто прошу вас сказать, какую цену вы хотите за Команча?

– Разве у всего есть цена?

– Вы же деловой человек, – во второй раз повторил собеседник.

– Ты должен заплатить мне, – сказал Эпперли, – за гордость, которую я почувствовал, поймав Команча.

– Это одна статья.

– Еще за долгую охоту, когда я гнался за ним по пятам.

– Ладно.

– Мое время дорого стоит. Я провел двадцать или тридцать полных рабочих дней, выслеживая его.

– Так.

– Я думал, соображал, мечтал, как бы заполучить его. Я вывел на охоту свору собак и видел, как он их убивал. Я провез его с собой по всем дорогам Востока и потратил на него много времени и денег.

– Вполне резонно. Это ваш счет. Подведите же итоги.

– Кроме того, и это главное, – я полюбил эту громадную зверюгу, Димз!

– И с этим я согласен.

– Однако я считаю, что позорно продавать собаку за деньги, – для такого богатого человека, как я, просто стыдно.