Пограничные стрелки

В воздухе что-то прошелестело. Это девушка подходила к автомобилю.

– Добрый вечер, мистер Коннери! – приветливо поздоровалась она.

Тот не выказал никакой сердечности. Взгляд его был исполнен ненависти, смешанной с любопытством.

– Гм! – промычал он в ответ.

Выходка представителя закона не произвела на девушку ни малейшего впечатления, улыбка осталась столь же ослепительной.

Уэлдон, который все еще не ушел, открыл для нее дверцу, и она поблагодарила его, наградив самой открытой и самой дружеской из всех своих улыбок.

Потом села за руль, нажала на рычаг и отвела назад на дюйм скользящее сиденье.

– Вы разбираетесь в машинах? – обратилась она к молодому человеку все с той же дружеской улыбкой.

Он бесшумно закрыл дверцу – плавным и сильным движением руки.

– Да как вам сказать… Немного.

– Вам бы эта понравилась.

– Наверное, – согласился он.

Оторвать от нее взгляд было все равно как отнять руку от драгоценностей. Уэлдон отступил и приподнял шляпу. Послышался шум мотора.

Большая машина слегка взвизгнула, трогаясь с места, затем, быстро набрав скорость, исчезла за углом. После этого Уэлдон слышал лишь шелест шин, свист рассекаемого воздуха и урчание мощного двигателя.

Он надвинул шляпу на лоб.

Напротив него через дорогу какая-то старая женщина, сидя на корточках, ловко лепила тортильи, не глядя на них. Она улыбнулась парню во весь рот.

Он пересек улицу и встал перед ней, опершись рукой о стену дома.

– Вы улыбнулись мне, матушка?

Ее широкое лицо сморщилось от едва сдерживаемого смеха.

– Почему бы и нет, сеньор?

– Разумеется, почему бы и нет?

Она подняла руку, ладонь блестела от сырого теста.

– Еще вчера я тоже была милашкой. И дурочкой. Но, умная или дурочка, а хорошенькое личико – это хорошенькое личико! – И снова принялась за свои лепешки.

Уэлдон повернул за угол.

Глава 4

Кто больше всех рискует

За углом он нашел заведение Мигеля Кабреро. В этом доме всегда царил полумрак. В дневное время сюда не проникали ни свет, ни жара.

По ночам маленькие электрические лампочки без абажуров позволяли разглядеть карты и кости. И это все. Только когда начинала вращаться рулетка, включалось дополнительное освещение. Но и тогда свет постоянно менялся, поскольку напряжение было нестабильным. Лампочки то ярко вспыхивали, то излучали тускло-желтый свет, придававший помещению какой-то фантастический облик.

В Сан-Тринидаде можно было только мечтать о прохладе.