Пограничные стрелки

Кабреро изменился в лице, но не успел ответить, так как в дверь постучали:

– Сеньор! Сеньор! Этот чертов американец смылся!

– Убирайся вон, болван! – крикнул владелец игорного дома.

Послышались удаляющиеся шаги.

– Тут нечего долго раздумывать, – заметил молодой человек. – Вы знаете, что нужно делать.

Спокойно, не мигая, как змея, мексиканец уставился на американца. В руках парня не было оружия, однако Кабреро не торопился выхватывать свои пистолеты. За его спиной находилась кнопка, и он мог бы нажать на нее, откинувшись назад.

На полу была еще одна кнопка, на которую он мог бы наступить ногой.

Ну нажмет он на эти кнопки – в дверь ворвутся его подручные. А дальше? Однако в его положении раздумывать некогда. Наступив на кнопку, утопленную в полу, Кабреро одновременно откинулся спиной к стене. Где-то в отдалении тихо прозвенел звонок. Мексиканец внимательно следил за выражением лица посетителя. Тот и бровью не повел:

– А теперь откройте сейф.

– Конечно!

Кабреро вынул ключ из кармана, вставил его в замочную скважину большого сейфа и повернул.

Дверца с легким скрипом отворилась.

– Пять тысяч, – напомнил Уэлдон очень тихо, будто он присутствовал на церемонии погребения одного из друзей и опасался резким словом нарушить покой усопшего.

– Пять тысяч, разумеется, – вежливо отозвался Кабреро и отсчитал деньги хрустящими новыми стодолларовыми банкнотами в американской валюте. Положив пачку денег на стол, похлопал по ней ладонью.

– Будете пересчитывать, друг мой?

– Спасибо, – отозвался Уэлдон.

 – Я пересчитал их в тот момент, когда вы складывали пачки. Можете снова закрыть сейф.

Физиономия Кабреро прояснилась и порозовела. Он с готовностью повиновался.

– А теперь, сеньор Кабреро, от вас требуется небольшая расписка следующего содержания: «Я, Мигель Кабреро, жульническим способом используя тормоз в колесе рулетки, обыграл Лоримера Эверетта Уэлдона на пять тысяч долларов. Сегодня я вернул этому джентльмену его деньги».

Кабреро сложил на столе свои пухлые ручки, угрюмо уставившись на них.

Снаружи, в коридоре, послышались очень слабые звуки, но он знал, что они означают.

– Ну, что ж, – пробормотал мексиканец и вытащил лист бумаги, авторучку с толстым, гибким пером.

Удивительно, что при очень маленьком росте Кабреро писал огромными буквами и расходовал много чернил. Он писал бегло и все время энергично стряхивал чернила с пера на пол, который и так уже весь был ими забрызган.