Семь троп Питера Куинса

 – Похоже, мой Том постарше, а, ребята?

Толпа ответила молчанием; кровопролитие окончилось, теперь его участники сожалели о содеянном.

– Как зовут, сынок? – спросил мужчина.

– Меня зовут Питер Куинси, – громко объявил малыш. – А как ваше имя, сэр?

– Питер Куинси! – одновременно взревели два десятка глоток. – Сын самого дьявола во плоти! Кто бы мог подумать, что в эдакой крохе течет дурная кровь?

Это восклицание незнакомца да слова старухи до конца жизни запали в голову Питера, глубоко отпечатавшись в памяти, хотя в то время их смысл он не совсем осознавал, но вспоминал их впоследствии, когда убеждался – в нем течет дурная кровь, а его отец бандит! Потом его привели вниз, в деревню.

По пути их не раз останавливали, и он слышал, как встречные удивленно бормотали про себя: «А в парнишке-то нет ничего от Джона Куинси».

На что кто-нибудь замечал: «Не скажи, дурная кровь рано или поздно даст о себе знать – чаще всего рано, но обязательно когда-нибудь да скажется!»

Сколько всего мы говорим друг другу в присутствии детей, обманутые их безмятежными отрешенными личиками! А они все время притворяются.

Все понимают и играют для нас свой маленький спектакль лицемерия. Возможно, им непонятен смысл слов, но, будто зоркие пернатые хищники, они не упускают ни малейшего оттенка чувств и способны построить город из единственного камня, создать чудовище из царапины на скале и распознать человека по первому обращенному к себе слову. Замечено, что очень умные люди побаиваются детей. Дети охотно играют в чехарду и водят хороводы с легкомысленными заводилами детских проказ… и ни во что их не ставят.

Таким рос и Питер Куинси. Он невозмутимо шагал по улице, но все увиденное и услышанное оставляло глубокий отпечаток в его неокрепшей душе. Такое положение давало много пищи уму, но также учило кривить душой и лукавить. Все дети – гениальные лгуны; а развитию гения Питера Куинси к тому же способствовала среда, и почти с пеленок он в совершенстве владел сим мастерством.

Разумеется, малыш сразу же догадался, что иметь такого отца, как Джон Куинси, – большое препятствие в жизни. Но со временем он также смекнул и то, что такое родство влечет за собой определенные преимущества. Например, когда мальчишки, окружив его в углу школьного двора, принялись дразнить, давая такие обидные прозвища, как «девчонка» и «неженка», он, не вытерпев, схватил в руки по камню, и – о чудо! – все до одного удрали под защиту учительницы.