Семь троп Питера Куинса

Подошли к корралю.

– Эй! – крикнул дядюшка Дэн. – А аркан-то забыли. Чем ловить будешь?

– Мне не нужно, – остановил его Питер. – Все равно бросать не умею.

С этими словами, повернувшись лицом к горцу, он подлез под жердь.

– Берегись! – вырвалось у того.

В дальнем конце загона раздался стук копыт, но Питер уже проскользнул внутрь, и когда разогнулся, Злой Рок на всем скаку резко повернул и, обежав вдоль ограды, как вкопанный встал перед чужаком.

– Невероятно! Не может быть! – восклицал за забором дядюшка Дэн.

А тем временем уздечка уже была на голове Злого Рока, и конь, навострив одно ухо и прижав другое, лишь потряхивал головой и удивленно покусывал удила. Питер поднял седло. Фыркнув, конь резко повернулся, но потом, совсем по-собачьи обнюхав Питера, позволил ему накинуть седло на спину. Из-за ограды раздавался яростный рев вконец изумленного Томаса.

– Ты его одурманил! – завопил он.

Не удостоив его ответом, Питер затянул подпругу и вскочил в седло. Жеребец задрожал мелкой дрожью и, чуть припав к земле, напряг мышцы для прыжка; Питер тоже дрожал как осенний лист.

Откровенно говоря, ему действительно стало так страшно, словно он сидел на конце молнии, которая сейчас унесется в небо. Но Злой Рок вдруг выпрямился, повернул голову и тронул губами носок ботинка Питера. Потом вскинул голову и, позвякивая уздечкой, пошел легкой рысью. Подъехав к самой двери хижины, Питер соскочил на землю. Изрыгая проклятия, дядюшка карабкался в гору. Продолжал бушевать и когда наконец добрался до хижины.

– Одурманил его! – гремел он. – Проклятие, ты его одурманил! Дай сюда поводья и…

– Послушай меня, – пытался урезонить его Питер.

– Не желаю слушать!

– А у меня есть что сказать. К примеру, послушай вот это!

И, выхватив револьвер из кобуры дядюшки Дэна, он выстрелил вверх. Легкий металлический звон засвидетельствовал, что Питер попал в цель.

– Значит, хочешь играть в эту игру? – продолжал бушевать горец. – Хорошо, сделаю из тебя решето!

– Смотри туда, – указал Питер пальцем.

Он показал на верхушку торчавшей из крыши трубы, над которой на трех ножках стоял конической формы колпак. Одна ножка оказалась перебита.

– Смотри лучше! – крикнул Питер и выстрелил снова. Конический колпак повис на одной ножке. – Еще? – Грохнул выстрел, и колпак, потеряв последнюю опору, взлетел в воздух. Питер сунул револьвер в кобуру. – Больше не желаю от тебя никаких неприятностей, – строго сказал он ошеломленному дядюшке Дэну.