Тропа Джексона

И что же подумает, когда обнаружит, что комната пуста? Станет озираться в отчаянии, отказываясь верить своим глазам? И какой же сделает вывод, когда до нее дойдет смысл случившегося? Неужели подумает, что он сбежал, как побитая дворняжка, вместо того чтобы, используя предоставленную ею возможность, взять и, как подобает мужчине, честно объявить, что изменил свое решение?

Осознание этого для Мэри станет страшным ударом, а уж то, что с ее любовью к нему будет раз и навсегда покончено – это наверняка!

При одной только этой мысли пот заструился по лицу Джексона.

Теперь оставалось только одно – как можно быстрее закруглиться со всеми этими делами, связанными с отрядом шерифа и Ларри Барнсом. Однако сердце томили недобрые предчувствия. Не случайно все это произошло с ним в день свадьбы – такое вполне можно рассматривать как перст судьбы. Однажды, хотя это было давно, ему уже помешали почти так же. И вот вновь разлучили с Мэри, как тогда Джексон убеждал себя, что на этот раз разлука не продлится долго, и все-таки не мог не терзаться сомнениями, не испытывать опасений, что его ожидают серьезные неприятности.

Он уже достаточно углубился в заросли, когда, еще раз оглянувшись, увидел смутные силуэты псов, продирающихся между стволами деревьев. Собаки здорово устали, но все же не бросали преследование. Следом за ними показались и всадники на лошадях. Их тоже шатало от усталости, они едва держались в седлах, но упорно продолжали продвигаться вперед и вперед.

И вдруг, словно по команде, морды всех псов оторвались от земли.

В их разноголосом лае послышалась новая, ликующая нотка, а хвосты встали торчком. Все они ринулись вперед к одному и тому же месту. Всадники, находящиеся позади них, в тот же самый момент начали перекликаться, указывать куда-то, а затем с воплями стали пришпоривать лошадей и хлестать их плетьми.

Для Джексона все это не было загадкой. Он сразу понял, что собаки заметили его, прежде чем он успел скрыться среди деревьев. До этого у него был один шанс из десяти ускользнуть на такой лошади от погони.

Сейчас соотношение резко изменилось не в его пользу – хорошо, если был одни шанс из тысячи. Он знал это и, более того, понимал, что в лесу, наполненном игрою света и тени, люди из отряда шерифа вряд ли заметят разницу между ним и тем, кто сидел в этом седле до него. И не было никаких сомнений, что они сразу же откроют огонь, чтобы ранить, а то и убить не только лошадь, но и всадника. Они уже достаточно наездились верхом.