Тропа Джексона

Но было в ней и нечто другое, гораздо более существенное, коли в данный момент, положив руку на распятие, она клялась в верности гибкому, стройному парню с симпатичным улыбающимся лицом и с грацией дикой кошки.

Этот парень и был тем, кого искал Барнс, – не кто иной, как сам Джексон. Прояснилась и причина столь многолюдного сборища – беглеца осенило, что он прибыл как раз в день свадьбы своего друга.

Впрочем, мог ли он теперь считать себя хотя бы приятелем Джексона, который навсегда покончил со своим прошлым и прежними дружками, став законопослушным гражданином? И кто, как не он сам, дал Джексону веский повод усомниться в нем? Вот такие невеселые мысли посетили Ларри, пока он стоял, приникнув в окну.

Оно было настежь открыто, чтобы дать доступ в комнату солнечным лучам, но вьющиеся лозы винограда, вздымающиеся к нему от земли и ниспадающие сверху, подобно зеленому истоку, позволили Барнсу оставаться незамеченным изнутри.

Сейчас его целиком занимали две вещи. Одна пугающая и неотвязно напоминающая о себе растущим страхом – это крики преследователей, которые раздавались в его ушах, как рев волн, беснующихся в тесном гроте.

Он вглядывался не в яркое лицо невесты, а в Джексона, его улыбку.

Девушка между тем положила руки на плечи своего возлюбленного.

– Вижу, Мэри, – проговорил Джексон, – тебя что-то заботит не на шутку. Поведай мне, в чем дело, и выкинь это из головы, договорились? Меня всегда пугает, когда ты смотришь вот с такой жалостью, как теперь.

На ее губах возникла улыбка и тут же исчезла.

– Ты знаешь, в чем дело, Джесси, – ответила она. – Это твой последний шанс – все обдумать и изменить свое решение.

– Мой шанс – передумать? – переспросил он.

– Да, – подтвердила она. – Пока еще не поздно. Ты знаешь, что стоит перед тобой.

– Не что, а кто. И этот кто – ты, – уточнил жених таким проникновенным голосом, что нашел отклик даже в душе отщепенца, притаившегося за окном.

– Я-то перед тобой – это точно, – печально возразила девушка. – Но и другое тоже. Тебя ожидает трудная повседневная работа, а ты привык быть всегда вольной птицей, как ястреб. Впереди перед тобой множество глупых и скучных дней а ты всегда искал удовольствий, пожалуй, с гораздо большим пылом, чем старатель охотится за золотом. Настанет время, когда тебе это маленькое ранчо покажется еще меньше, величиной с твою ладонь, и ты захочешь его покинуть.