Укротитель диких

– Быстрее идите домой и не шумите, – напомнил Рори Мичел. – Погасите огонь в печи, откройте окна, двери и снимите с ребенка три одеяла. Дайте ему немного овсяной каши с молоком. Если у вас ее нет, попросите у соседей. Вы увидите, до утра он крепко уснет.

Педро и Мария уже выходили. Дрожащие губы благословляли его, а Рори смотрел им вслед, и неверная улыбка кривила его губы.

– Благословляю вас, – тихо прошептал он, а потом грустно рассмеялся в темноте конюшни.

Глава 5

Жизнь у колдуна, оказывается, непростая.

Первые дни Рори боялся даже попадаться на глаза мексиканцам. Но через три дня рекомендации, которые он дал наугад, стали приносить пользу маленькому Хуану. Желудок ребенка уже мог переваривать простую пищу. На свежем воздухе ему дышалось лучше, чем в тесном доме, полном чада и испарений, плотно закрытом днем и ночью.

Мальчик прекрасно себя чувствовал под дубовыми деревьями, где теперь проводил все время, наслаждаясь теплом и свежестью. Мария клялась, что он начал поправляться и морщины на его тонкой шейке стали не такими глубокими.

На щеках появился румянец, – если сомневаетесь, убедитесь сами. Плакал он теперь очень редко, всю прошлую ночь спокойно проспал, а утром проснулся, сердитым криком требуя еду.

Бедняжка Мария! Как она теперь была счастлива! Слухи распространялись по округе, и к ней один за другим стали приходить люди. Они сидели под дубом и расспрашивали ее о чуде. Мексиканцы подозревали, что душа маленького Хуана могла быть продана дьяволу, но все равно завидовали счастливым родителям.

Ну а как сам колдун?

Мексиканцы тайком крестились, проходя мимо Рори, но всегда приветливо улыбались ему – ведь он смог превратить старого мула в молодого, а потом совершил еще большее чудо. Это не было мгновенным исцелением, но ребенок-то поправлялся! Таким человеком следует восхищаться, преклоняться перед ним, даже если он и получил тайную силу от дьявола.

Самое удивительное было то, что все оказалось так просто. Ни лекарств, ни трав, ни заклинаний.

Он просто дал мальчику другую, хорошую судьбу. Дети приходили и стояли у изгороди загона, прижимая лица к плотно пригнанным доскам, чтобы поглазеть на великого человека, прогуливающего черного красавца Доктора.

– Что ты сделал для мексиканцев? – спросила Мичела Нэнси Уэйр.

– Ничего, – ответил он, – хотя они уверены в обратном. Ты ведь знаешь, как это бывает, – вбили что-то себе в голову, и все. Переубедить их невозможно.