Улыбка сорвиголовы

По выражению лиц Билл понял, что будет лучше не прикасаться к телу своего недавнего противника. Тогда он снова выпрямился, растирая правое запястье. Оно стало сине-багровым и быстро опухало. Ланкастер содрогнулся от ужаса. Кадиган явно обладал способностью ломать кости одним движением пальцев. Знаменитый головорез только теперь отчетливо осознал всю опасность, которой так благополучно избежал. И наконец, вспомнил улыбку Кадигана. Мысль о ней оказалась не слишком приятной. Мужчины иногда ухмыляются от ярости, когда собираются начать ссору, но никто в подобные моменты не улыбается от счастья.

В такой улыбке сквозило нечто нечеловеческое. Что-то дьявольское и злобное.

Ланкастер оглянулся. Старик Джед Маккай встал и медленно приближался. Выражение его лица ясно показывало, что Биллу не стоит задерживаться на ранчо Кэрби. Это был бы весьма неразумный поступок. Кто-то двинулся к двери, и Ланкастер подумал, что поспешный уход явится наиболее подходящим способом разрешения конфликта.

Он не стал медлить ради своих вещей.

Даже шляпа вовсе не обязательна для человека, собравшегося ехать верхом ночью. И, не задержавшись, чтобы поднять упавший револьвер, но все еще сжимая кольт в левой руке, Ланкастер вышел из комнаты.

Оказавшись в прохладной темноте, он почувствовал, как к нему частично вернулась храбрость и присутствие духа. Обернувшись к ковбоям, он загремел:

– А вы, крысы, помните, что Билл Ланкастер может с вами как-нибудь повстречаться. Когда малыш придет в себя, скажите: единственная причина, что я не прикончил его сегодня вечером, – мое нежелание.

Я хочу продолжить!

После этого он исчез в ночи.

Утром конюх не нашел на месте ни его лошади, ни седла. На ранчо Кэрби Ланкастера больше не видели.

Никто из ковбоев старался о нем не вспоминать. Ведь они позволили ему совершить нечто недостойное в их присутствии и затем безнаказанно дали уйти.

Глава 4

«Посоветовал уехать»

Когда Кадиган открыл глаза, ему предстала странная картина. Он лежал на одеяле на полу посреди комнаты.

Под головой вместо подушки – чья-то свернутая куртка, а вокруг – встревоженные лица: дюжина мужчин в шляпах, со шпорами на каблуках и оружием на боку, словно они приготовились отправиться в тяжелое путешествие через всю страну. И в центре их кружка стоял на коленях Том Кэрби собственной персоной.

– Если он не придет в себя, – услышал парень слова Кэрби, – мы поедем к черту на кулички и обратно, но поймаем мерзавца Ланкастера и прикончим.