Улыбка сорвиголовы

С восьми до половины одиннадцатого Денни снова выслушал историю былых дней процветания, когда Маккай держал в руках миллионы и потерял свои сокровища только из-за бесчестности партнера, а затем сам завел разговор о другом.

– Кто лучший стрелок в этих краях, мистер Маккай?

Слово «мистер» всегда доставляло удовольствие старику Джеду. Отчасти оно отдавало дань его возрасту – но Маккай чувствовал, что главным образом это дань его исключительному характеру.

– Ну, полагаю, Стив Энвейтер один из лучших. Он быстр и довольно меток.

Том Кэрби тоже неплох. Да и я знал лучшие времена.

– Энвейтер лучший?

– Если учитывать скорость и меткость, пожалуй, лучший. Такого больше нет, исключая, конечно, Ланкастера. Ланкастер – это отрава. Он чем-то похож на ветеранов. Очень похож!

– А ветеранов больше не осталось?

– Ты имеешь в виду тех, что не могли промахнуться?

– Да.

– Их больше нет, сынок. Почти все мертвы. Никто не стреляет так быстро и метко, чтобы самому уберечься от пули. Никто, кроме дядюшки Джо Лофтуса.

Кадиган потрогал на своей голове повязку, под которой быстро заживала глубокая рана, нанесенная тяжелым стволом револьвера Ланкастера.

– Лофтус? Я что-то о нем слышал. По-моему, он обладал немалой известностью в былые времена.

– О, Лофтуса знала вся эта чертова страна. Лофтус один из тех, кого президент назначил судебным исполнителем в дни, когда бесчинствовала банда Мэрчисона. Он поймал всю банду. И сделал это практически в одиночку. Да уж, Лофтус очень известная личность.

Он начинал бандитом, а потом долго жил, отказавшись от столь постыдного звания. Даже сейчас, думаю, не найдется человека, способного выследить дядюшку Джо. Возможно, рука его теперь уже и не столь тверда. Но мозги… Это другое дело!

Маккай хихикнул над своей мыслью, раскачиваясь взад-вперед на ящике, служившем ему вместо стула. Настоящие стулья недолго держались в этом доме.

– А как стар дядюшка Джо Лофтус, вам, случайно, не известно?

– Нет. Вряд ли кто-то имеет достоверное представление о его возрасте.

Он, наверное, и сам позабыл, сколько ему стукнуло. Конечно, старик мог бы постараться и вспомнить, но дядюшка Джо делит время на «до войны» и «после войны».

– И за кого он воевал?

– За всех подряд, – ответил Маккай и снова хихикнул. – Такого, как дядюшка Джо, не найти нигде.

– Я слышал, он живет где-то в Чико-Рэйндж?

– Прямо под левым отрогом.

– Он стрелял быстро и метко, верно?

– Быстро, как молния, и точно в цель.