Вне закона

Однако Оливер, зорко охранявший интересы своих клиентов, посчитал, что в проверке они не нуждаются. Внутренний голос подсказывал ему – парень не солгал.

Побарабанив пальцами по столу, он спросил:

– Хотите взять наличными?

– Нет. Хочу на эту сумму открыть счет.

– Дайте мне ваш чек, – попросил Оливер и, достав новую чековую книжку, положил ее на край стола поближе к Ларри. – Можете пользоваться ей на всю эту сумму. А я на ваше имя открываю счет. Я вам верю, дружище.

В дверь постучали.

Президент с недовольным видом покосился на дверь.

– Мистер Оливер, звонит мистер Джей Кресс, – доложил вошедший в кабинет служащий.

– Скажи ему, что я очень занят. И больше никогда без моего разрешения не открывай эту дверь. Понятно?

– Кресс? – переспросил Ларри, когда за служащим закрылась дверь.

– Да, Кресс. Игрок, – кратко пояснил банкир.

– Кресс – азартный игрок в карты! – воскликнул грабитель. – Когда-то парня с такой фамилией я наколол на полторы тысячи долларов. Тогда я только-только научился подтасовывать карты.

– Обыграли Кресса? Того, у которого на лбу родинка?

– Точно. Это он.

Ларри, склонившись над столом, занялся своей чековой книжкой, а банкир тем временем принялся разглядывать легендарного грабителя. Пальцы парня оказались тонкими и длинными, как у музыканта. От постоянного ношения перчаток кисти его рук были белыми, и только выше запястья кожу покрывал ровный загар. Носить перчатки, чтобы сохранить пальцы чувствительными, надлежало профессиональному карточному шулеру, но никак не Ларри Линмаусу, основным занятием которого была стрельба из револьвера.

Тем не менее с какой гордостью он только что сообщил, что обыграл самого Кресса! И сказано это было Уильяму Оливеру, питавшему отвращение к карточным играм и особенно к тем, кто ими занимается.

Как ни странно, но, глядя на красивую голову, склонившуюся над письменным столом, банкир никакого отвращения к Ларри не испытывал. Мистер Оливер верил в науку френологию, проповедовавшую, что по внешнему виду можно определить характер человека, но, разглядывая Ларри, не мог найти в нем хоть одну черту, свидетельствующую о его преступных наклонностях.

Ни форма его ушных раковин или их размеры, ни даже конфигурация черепа не говорили о его жестоком нраве. Более того, глаза бандита были большими, широко посаженными, нос прямой. Правда, рот выглядел слишком уж чувственным, ну прямо как у актера.

Банкир смотрел на парня и не верил, что тот соткан только из одних пороков.