Вне закона

Бейнз пересчитал деньги и оцепенел – грабитель дарил банку тридцать одну тысячу долларов! Но тут в его памяти всплыл случай, произошедший четыре года назад. Тогда какой-то сорвиголова средь бела дня так же, как сейчас Ларри, вошел в банк «Фест-нэшнл» и вышел из него с тридцатью одной тысячью наличными!

Банкир оторвал глаза от банкнотов, но Ларри уже и след простыл.

– Остановите его! – закричал Бейнз. – Или нет, не надо!

– Он направился в «Мерчантс-Лоан энд Траст», – сообщили ему.

– В «Мерчантс-Лоан энд Траст»? – ошеломленно переспросил президент «Фест-нэшнл».

 – Но их же не обкрадывали! Кто-нибудь, принесите мне воды. Нет, такого шока мне не пережить. Я помолодел лет на десять!

Глава 2

Честные деньги

Выйдя из «Фест-нэшнл», мистер Ларри Линмаус пересек улицу и подошел к зданию другого банка, «Мерчантс-Лоан энд Траст».

У дверей его встретил швейцар, державший обе руки в карманах. В каждой из них он сжимал по короткоствольному револьверу. Швейцар кивнул грабителю и, не вынимая рук из карманов, направил дула обоих револьверов ему в живот.

– Теплый денек, мистер Линмаус. Не правда ли? – произнес он.

– Да. Жарко, как в преисподней, – согласился с ним Ларри. – А где президент Оливер?

– Как всегда, на месте, – ответил швейцар. – Я тебя к нему провожу.

Линмаус вошел в банк, а швейцар, сурово сжав челюсти, последовал за ним. «Застрелить, пусть даже и в спину, такого матерого преступника было бы почетно», – подумал швейцар, глядя ему в затылок.

– Здесь творится что-то непонятное, – замедлив шаг, вдруг заметил Ларри.

– А что такое?

– Похоже, у каждого служащего под сюртуком по бутылке. Никогда не видел столько людей с раздутыми карманами. Вот у тебя, например, оба топорщатся, – повернулся Ларри с улыбкой к сопровождающему.

Увидев улыбающееся лицо бандита, швейцар сначала побагровел, потом побелел.

– Ну… это… – заикаясь, пробормотал он.

– Нельзя пить виски, когда термометр зашкаливает за девяносто, – назидательно заметил Линмаус.

 – Но у тебя, уверен, в каждом кармане по бутылке лимонада… Или я ошибаюсь?

Швейцар чуть было не взвыл, но все же сумел сдержаться. У Линмауса глаза оказались что рентгеновские лучи – видели даже сквозь ткань! Сколько же раз такая способность его спасала? Но желание пристрелить человека, находящегося вне закона, у него неожиданно пропало. Швейцару больше не хотелось даже видеть Ларри Линмауса.