Тропой дружбы

Но ты можешь мне сказать, когда она подцепила твоего отца?

– Ты хочешь узнать, когда он на ней женился? Разумеется, я могу тебе это сообщить. Моя мама умерла при родах, а мой бедный отец, оставшись с младенцем на руках, почувствовал себя совершенно беспомощным. Но поскольку он был скорее деловым человеком, чем семейным, то стал искать выход. И нашел его, тут же женившись во второй раз, чтобы я не создавал ему массу проблем.

– Ручаюсь, твоя мачеха просто спасла его, – съехидничал я.

– Естественно, – спокойно отреагировал Слоуп, – он не смог бы обойтись без нее.

– А сколько лет твоим брату и сестре?

– Они ровно на полтора года моложе меня.

– И почему же они с тобой не ладили?

– Не ладили?

– Ну, почему они на тебя злились? – перевел я.

– Сожалею, что я и об этом тебе сказал, – нахмурился он и покачал головой. – Я не хотел заходить так далеко. Но дело в том, что они очень умные и сообразительные, как их мать. Им было просто трудно ужиться со мной. Возможно, ты смог заметить, что я не очень-то сообразительный… – посмотрел он на меня вроде как с надеждой.

Я взглянул ему прямо в глаза и твердо произнес:

– Нет. Вовсе ничего такого не заметил. Наоборот, мне показалось, что ты поумнее некоторых.

Это было здорово – увидеть, как на его лице сразу же расцвела улыбка. Дюган выпрямился на стуле. Немного покраснел и проговорил:

– Кажется, между нами есть что-то общее.

– Будь уверен, это так и есть, – подтвердил я.

– Возможно, ты не очень силен в некоторых вещах, – застенчиво предположил он.

– В школе я всегда был самым бестолковым. – Говоря это, я вовсе не хотел, черт побери, вытянуть из него признание.

– Ну вот, – доложил Слоуп, – и я тоже. Экзамены мне удавалось сдавать довольно хорошо, но в течение семестра я постоянно отставал от класса, и намного. Бывало, даже очень раздражал учителей, а поэтому не видел ничего странного в том, что и мачеха сердилась. Ведь ей приходилось видеть меня почти каждый день, за исключением того времени, когда я жил в школе-интернате.

– И она часто тебя туда отправляла, так? – полюбопытствовал я.

– Практически я почти и не был дома, – кивнул он, простодушный, как птичка.

Нет, не знаю, как там у него складывалось в школе, но в жизни помножить два на два для Дюгана было непосильной задачкой.

– Да, плохо, конечно, что она так тебя ненавидела, – подытожил я.

– О, вовсе нет, не ненавидела! – заспорил он.