Рыбки в аквариуме

Было также и несколько Опорных островов, служивших основанием для мостовых арок. Их зачастую так и звали: 1-ый Опорный, 5-ый Опорный, или 10-ый Опорный. Но был еще один остров. Отличавшийся от всех, пользовавшийся особой популярностью у отдыхающих. Его называли весьма просто, Скалистым. Однако его основной, наиболее запоминающейся чертой была вовсе не угрюмо-серые каменные породы, слагавшие его основание. Дело в том, что на его плоской, как поверхность стола вершине располагался старинный особняк. Ветхая, полуразрушенная, заброшенная постройка.

Никто из местных не мог сказать, кому принадлежало это здание, но все были точно уверены, что стоит оно здесь со времен, когда на архипелаге Возрождения появились первые поселенцы. Сам Виллем за всю свою жизнь так ни разу и не побывал на этом скалистом клочке земли, да и по правде его никогда туда и не тянуло. Старый особняк выглядел слишком жутко и ненадежно. Мало ли вдруг этой развалюхе вздумается обрушиться именно в тот момент, когда Стормайер окажется рядом.

Закончив с осмотром окрестностей, Виллем отправился в путь вниз по склону.

Шел он осторожно, не торопясь, стараясь выбирать наиболее пологие участки. Для своих шестидесяти шести лет мужчина был в прекрасной форме, неженкой не являлся и продолжительные пешие прогулки по пересеченной местности переносил легко. Однако травмироваться в планы Виллема не входило. Домой он хотел вернуться целым и невредимым, с хорошим настроением и зарядом бодрости на весь оставшийся день. Вообще подобные восхождения были для Стормайера чем-то вроде традиции, или даже обязательного ритуала. Он начал совершать их еще в школьные годы и даже спустя полвека не изменял своим привычкам. Тем более что с выходом на пенсию свободного времени у Виллема стало заметно больше, а значит и возможность уединятся на вершине горы, стала предоставляться чаще. Но было в этих прогулках и нечто другое, что нравилось мужчине не меньше, чем наслаждение прекрасным пейзажем и ощущаемое в одиночестве умиротворяющее спокойствие.

Пройдя вниз по склону пару сотен метров, Стормайер достиг миндальной рощи.

Свернув с тропы, он ловко нырнул в заросли, без труда пробившись через кусты аскарины. Здесь в тени крон деревьев, скрытый от посторонних глаз, мужчина замер на месте, будто оцепенев. Неосознанно затаив дыхание и зажмурившись, он принялся вслушиваться в чарующую симфонию птичьих голосов. Пернатые певчие выдавали причудливые трели, мелодичные переливы, заигрывающее щебетание и звонкие посвисты.