Интернальность

Но эта вина она всегда будет с тобой, где бы ты не был. Будь ты в пьяном угаре, или в другом городе. Память, вот кто главный предатель. Думаешь, что все забыл, что стало дышать легче, а тут раз! На тебе! И снова достаешь из кармана сигареты. А может думаешь и выпить слегка. Да только вся суть в том, как ты реагируешь на все эти воспоминания. Либо покуришь украдкой, вздохнешь пару раз, успокоишься и живешь дальше. Либо сжигаешь все мосты и несешься прочь от всего, как товарный поезд. А последний вагон не отцепил.

Да и не можешь отцепить. Вот и тянет он тебя обратно, в прошлое. Куда бы ты не ехал, и как быстро ты не ехал. Так и с тобой, братишка.

Виталий закончил свою речь и закурил в третий раз. Часто моргая на ветру, он смотрел в даль и нервно сжимал губы, каждый раз выпуская дым. Наверно, он уже жалел о том, что рассказал. Слишком далеко зашел этот разговор.

Егор тоже молчал. Он понимал, что брат прав. От начала и до конца.

Так они и стояли, не говоря ни слова.

3.

И вновь дорога пробегала за окном. Вновь машина неслась по трассе.

Братья не проронили ни слова за последние пол часа.

Говорить больше было нечего.

Егор пытался представить себе, как он будет жить дальше, на новом месте. Куда пойдет работать, где и какое жилье постарается себе подобрать, что будет делать потом….

Потом…

Странное слово. Оно лишено конкретной привязки ко времени или месту. Словно после этого слова вообще ничего существовать не будет. Бескрайняя пустота, из которой должно появиться нечто, что обретет форму, время и место, став будущим.

Тем будущим, которое представляют себе люди, планируя свою дальнейшую жизнь. Тем будущим, к которому стремятся, которое пытаются превратить в реальные вещи, наполняющие человеческое окружение. Но вот в чем проблема. В мыслях Егора не было никакой конкретики. Какая работа, какое жилье, какое будущее. Только слова и не больше.

Стрельцов чувствовал себя кораблём в порту, который рвется в море, хочет отдаться всецело власти волн и ветра, но могучая цепь и тяжелый якорь не позволяют ему вырваться на свободу.

Вместо этого жестокие шторма угрожают перевернуть судно, и тот груз, что лежит на дне и не дает сдвинуться с места, стремиться утянуть в пучину. Егор знал, что было этим якорем. Но перерубить связующую цепь у него никак не получалось.

А что если и на новом месте все повторится заново? Душа не обретет покой и прошлое вновь потянет на дно.