Интернальность

Виталий, тяжело вздыхая отстегнул ремень и собирался снова выйти из машины, но его Стрельцов остановил его, крепко схватив за руку.

– Брат, постой! Хватит курить.– взмолился Егор.– Если ты не врешь и все правда. Если в этом МЕСТЕ я могу исцелиться. Мне нужно туда. В конце концов, если я не справлюсь, то хуже точно не станет. Ты же понимаешь, что есть вещи и похуже смерти. Ты же это понимаешь!

– Я не говорил о смерти.– Виталий отрицательно покачал головой.– Там я увидел, что может быть страшнее смерти.– он ненадолго закрыл лицо рукой, явно напряженно размышляя о чем-то.

– Ну, да бог с тобой! Хочешь в это МЕСТО. Будет тебе это МЕСТО.

Машина снова завелась и поехала, но уже совсем в другом направлении.

За окном пробегали неизвестные Егору деревеньки, леса и озера, проплывали на горизонте небольшие города, словно огромные корабли в море. Солнце постепенно подползало к краю неба. Вечерело.

Братья не разговаривали.

Каждый принял свое решение и говорить теперь больше было ни о чем.

4.

К тому времени, как перед глазами Егора возникла табличка с надписью Северск, была уже ночь. Табличка выскочила из сгустившейся темноты, и он едва успел прочитать название города. Об этом населенном пункте Стрельцову не было известно ровным счетом ничего. Типовые двухэтажные жилые дома пролетали за окном. Изредка между ними вырастали более привычные жителю большого города пятиэтажные и девятиэтажные коробки. Потом в ночи потянулся показавшийся бесконечным высокий забор из бетонных плит, которым обычно обносили промышленные объекты.

Наверняка это небольшой город, с населением не более ста тысяч, коих много на необъятной территории нашей страны. Скорее всего, в прошлом, во времена СССР здесь располагался какой-нибудь крупный завод, или фабрика, обеспечивающий работой большую часть населения. Местное предприятие было ядром города, вокруг которого вращалась вся жизнь: строились магазины, новые дома, прибывали и убывали различные грузы. Потом, в девяностые, после распада страны, развалился и сам завод, также и другие подобные ему градообразующие предприятия. Теперь этот город был городом без явного будущего. С одинаковой вероятностью он мог, как зачахнуть окончательно, так расцвести заново. Большего сказать было нельзя: было слишком темно. однако, Виталий вел машину уверенно, не особо сбавляя скорость.

– Ты знаешь куда ехать?– Егор посмотрел на брата.

– Знаю, конечно. В этом городе особо не заблудишься.– голос Виталия прозвучал глухо.