Вспышка молнии

Словно его парализовало.

Давыдов хочет позвать на помощь, но не может. Губы отказываются повиноваться, а язык онемел, словно превратился в вату.

И снова вспышка!

Снова она затмевает собой окружающий мир на несколько секунд.

Почему никто не замечает этого?

Что происходит?

Мозг Степана Яковлевича кричит, хотя сам предприниматель не может произнести и звука.

Еще одна вспышка, тихий треск и тьма.

3.

Тьма окружила Давыдова со всех сторон. Абсолютная тьма и абсолютная тишина. Он попробовал двинуться и понял, что продолжает сидеть в кресле.

И темно вокруг от того, что глаза Степана Яковлевича были закрыты.

Мужчина медленно, словно с опаской разомкнул веки и посмотрел по сторонам. Он по-прежнему находился в салоне аэробуса, но был совершенно один. Ни пассажиров, ни стюардесс. Все сидения пусты. В помещении царил густой полумрак. Свет горел лишь носовой и хвостовой части самолета. Давыдов крикнул, но ему никто не ответил. Ни малейшего звука. Лишь те, что производил Степан Яковлевич лично.

Тревожно вслушиваясь в окружающее его беззвучие, мужчина внезапно с ужасом для себя осознал тот факт, что двигатели авиалайнера молчат. Обычно, на них не обращаешь особого внимания. Размеренный гул турбин беспокоит лишь по началу, во время взлета. А затем, спустя какое-то время, звук двигателей становится чем-то привычным, неотъемлемым. И лишь когда этот звук прекратился, мозг начал бить тревогу.

Почуяв неладное, Давыдов прильнул к иллюминатору, чтобы посмотреть, что творится снаружи и вновь обомлел.

По другую сторону стекла не было ничего, кроме непроглядной тьмы. Ни вспышек молний, ни свинцово-серых туч, ни сигнальных огней. Даже крыльев самолета не было видно. Свет словно растворялся в окружающем мраке, подобно сахару, брошенному в кофе.

Степан Яковлевич не на шутку запаниковал. Он вскочил со своего места и начал бегать по салону, из одного его конца в другой. Мужчина заглядывал в окна, пытаясь рассмотреть хоть что-то, заглядывал во все возможные уголки, проверил кабинки туалетов.

Нигде ничего и никого. Ни единой души. Даже багаж куда-то пропал. Исчезли и личные вещи Давыдова. Его телефон, кейс с документами, бумажник и ключи.

Он попробовал открыть дверь в кабину пилотов, но та не поддавалась. А стуки, крики и призывы о помощи оставались без ответа. От безысходности Степан Яковлевич попробовал открыть люк, закрывавший выход в носовой части самолета. Однако и тут его ждала неудача.