Истории за барной стойкой

Я думал, это опять моя бунтует. Держи. Из моих личных запасов, – только в этот момент до меня дошло, что это был далеко не «Беломорканал». Взяв окурок, я сделал последнюю, глубокую затяжку, и через мгновение время остановилось. Мы просто смотрели другу на друга и говорили. Не помню, о чем, просто говорили и все. В какой-то момент я посмотрел на его губы, и… они не двигались. Я слышал его голос, расслабленный и хрипловатый, но движение губ отсутствовало. Почему-то меня это мало волновало тогда.

– Знаешь, что я тебе скажу, парень? Расслабься.

Дай миру пройти через тебя, тогда ты поймешь всю свою суть, – он медленно обернулся, чтобы снова не повредить спину, и достал черный пакет. Первая мысль была о его личных запасах, но этот дед удивил меня, как никто другой до этого. Из пакета появился седой парик с дредами. Он развернул его, надел на голову и заулыбался так чисто и свободно, что сразу и не скажешь, будто он женат на самой пугающей женщине в мире. – Это мои старческие дреды. Жена заставили их состричь, но они слишком много для меня значат, так что я решил сделать из них парик. До сих пор превосходно сидят.

Этот дед был удивителен. Старенькая закусочная на трассе, угрюмые и усталые посетители, старая злобная бабка и больная спина. Не смотря на все это, дед был счастлив и радовался.

Нехотя стали всплывать старые воспоминания. Школа, первая выкуренная сигарета, выпускной, первый поцелуй, потом универ, отчисление с первого курса, крики родителей, первая попавшаяся работа, брак по залету, эта поездка, тот мужик в костюме… Сердце на мгновение остановилось, а глаза расширились до предела.

– Так, дед. Сколько мы тут уже сидим? – Время на момент разговора полностью перестало как-то восприниматься. Две минуты или два дня мы с ним там беседовали, было неясно. Он просто смотрел на меня. Переведя свой добрый взгляд на небо, скинув со своей головы седые дреды, он ответил.

– Успеваешь, парень. Беги. Скоро увидимся. – Что-то странное было в его ответе, но я уже опаздывал, поэтому не обратил внимания.

Винт уже несколько минут прогревал свой грузовик. Я подбежал к кабине и попытался извиниться, но он жестом остановил меня на полуслове.

– Прошло одиннадцать минут, Шишка. В следующий раз ждать не буду. Залезай и едем, – у этого мужика на лице не дернулась ни одна морщинка. Он вообще слышал об эмоциях? Или его всю жизнь били за любую из них, подумал я тогда.

– Хорошо.