Орион: Око пламени

Рост Бу не превышал высоты тумбочки, а благодаря цвету одежд он сливался с любым фоном в башне, удобно скрываясь у всех на виду. Вероятнее всего, именно поэтому в суматохе войны Бу беспрепятственно бродил как призрак, пугая до седины на висках сосредоточенных на сне солдат в карауле.

Незадолго до разразившейся в землях Империи чумы, старик Бу непонятным образом исчез.

Прогуливаясь по опустелой деревушке, Клинт частенько заглядывал к нему в гости. Они пили чай напоминающий заваренный строительный песок и с трудом общались с помощью жестов, которым Бу обучал толстячка.

Спустя месяц он свободно выстраивал пальцами различные фигуры, создавая из них вполне связные предложения. С наступлением вечера, когда пятые точки отсиживались до онемения, оба ложились на пол в разных концах комнаты, зажигали свечи и общались с помощью теней на потолке.

В один пасмурный день Клинт протиснулся через узкий проем башни и трижды хлопнул по стене, оповестив хозяина о своем приходе. Чаще всего за этим следовал привычный тяжелый топот с постукивающими каменными чашками, но в тот раз тишина оставалась неподвижной.

Клинт отряхнулся и взобрался выше, осторожно ступая на ступени, дабы не обрушить их под своим весом. Бу не оказалось и Клинт стал осматривать все уголки. Тучи успели рассеяться, а светило спрятаться за горизонтом. Замученный поисками, толстяк спустился по винтовой лестнице и сел на пол, подняв вокруг себя плотный цилиндр пыли.

Старик Бу так и не появился.

– Клинт, – полушепотом подозвал Флин в повозке.

 – Клинт! – он стукнул его по коленке.

– М? – не меня позы ответил толстяк.

– Дама с того края смотрит на тебя. Погляди, – Клинт продолжал смотреть на горизонт. – Да обернись, тебе говорят! – Флин выдернул кулак из-под его головы, и та тяжелым грузом рухнула вниз, потянув за собой массивное тело. Телега замедлилась. Передние колеса приподнялись, как и задние копыта захудалой лошади впереди.

Подайся Клинт чуть дальше, и дорога пополнилась бы внушительным холмом, но в последний момент Флин схватил его за пояс и затолкал обратно.

Передние колеса упали на землю, слегка подкинув пассажиров и кучера. В отличие от тех, кто оставался внутри, он не издал ни звука, а только взял поводья и, взмахнув ими, приказал кобыле идти дальше.

Повозка заполнилась недовольным бормотанием, но никто не осмеливался озвучить претензии вслух. Клинт вжался в стенку, глубоко вдыхая широкими ноздрями. Бешеный взгляд опустился с крыши на улыбающегося Флина.