Орион: Око земли

На самом-то деле тот не заметил, как зубастый, через проделанную в дне дырку просунул тростниковый шланг и лил вино из бочки.

– Похер мне, – старик уронил старую ладонь на прилавок. – Ты виски привез?

Зубастый насторожился, выпрямив спину.

– Тише, друг мой, – шепотом сказал он и натянул улыбку для проходивших мимо полицейских. Улыбка пропала вместе с тем, как они исчезли из виду. – Хочешь, чтобы меня прикрыли?

– Я хочу то, за что заплатил, – давил Руф, сжав пальцы в кулак. – Доставай.

Неохотно повинуясь, торговец скрылся за висевшей позади ширмой и вынес корзину, полную цветов.

Руф нахмурил поредевшие за годы брови.

– Под цветами три кувшина. И я буду премного благодарен, если ты донесешь их до дома в таком виде, – он поправил несколько бутонов.

– Зачем? – прохрипел Руф.

– Ты слыхал про Мортимера? Шишку из совета, – Руф вновь нахмурился. Это имя было слишком хорошо ему знакомо. – Из-за эпидемии он приказал запретить ввоз товара с юга. Мол, «зараза и та» и прочий бред. Но это ж спирт! Он наоборот – обеззараживает, – старик не отвечал, изучая тяжелым взглядом заостренные по краям усы торговца.

 – Просто послушай меня и донеси это в таком виде домой. Договорились?

С неохотой соглашаясь, Руф кивнул. Он взял корзину и направился домой. После взгляда на торопящихся людей желание пройти коротком путем пропало. К тому же груз был слишком ценен и от сильного толчка мог выпасть. Оставалась дорога через старинную башню с часами.

Сделанная целиком из древесины Ашны (деревьев, на чьих поистине исполинских размеров стволах саны располагали свои дома) башня возвышалась перед входом в спальные районы города еще со времен Понтия первого – императора, правившего в сотых годах второй эпохи.

По одной из версий ее построили сами саны в качестве подарка императору за помощь в разрешении гражданской войны. Но нынешний вид давал понять обратное. Хотя внешне она и выглядела целой, внутренности давно пришли в негодность. Механизм часов, который каждый день напоминал людям о потраченном времени, работал с перебоями, из-за чего их вечно приходилось настраивать заново.

За все недолгое время прогулки Руфа болты ослабли и протез перестал плотно прилегать к ноге. Старая рана снова дала о себе знать.

«Пара уже починить эту рухлядь», – подумал старик.

У башни он остановился, поставил корзину на землю и потянулся к механизму. Опираясь рукой о стену, Руф ухватился окаменелыми пальцами за края болтов, когда к нему подбежал бело-рыжий котенок.