Орион: Око земли

– Твое «порой» – это даже комплимент, – Мортимер коротко хохотнул в ответ.

Почти весь перелет они сидели за столом, обсуждая всевозможные вопросы, связанные с Солтисом, начиная с поддельных динариев, в сплав которых вливали три четверти железа и только одну серебра (вместо положенной половины), и заканчивая слухами о подпольных крысиных боях. Мортимер с огромным интересом объяснял причины принятия советом не всегда однозначных решений, но также обдумывал позицию человека, совершенно далекого от политики, подмечая ее важность.

Когда принесли обед, оба замолчали, занявшись приготовленной поваром едой.

– Послушай, – догрызая сваренный перец, начал алхимик, – а что побудило тебя стать стражником?

– Не понял? – пережевывая хлеб, переспорил Руф.

– Ну, почему ты, к примеру, не музыкантом стал, или инженером или… еще кем-нибудь? Не пойми неправильно, но мне кажется, ты смог бы раскрыть себя лучше в другом деле, нежели в охране, – Руф отложил ложку и откинулся на спинку кресла.

– Не знаю, – он ненадолго задумался, с закрытым ртом вычищая языком кусочки овощей, застрявших между зубов.

 – Была у меня такая мысля, но тот ниче не попишешь. Ты шкед ещё и делаешь что угодно. Мой батя с детства отдал меня в академию, и понеслось, – Руф взял кружку с вином и сделал глоток. – У меня в семье все служили. А я что лучше что ли? Сначала тринадцать лет академии, потом пять лет в голубой страже, то есть… в этой… полиции вашей. Потом сам вызвался на войну с восточной Империей…

– Княжеством, – поправил его Мортимер.

– Княжеством?

– Да, Княжеством. Во главе государства стоит князь, и там совершенно другая система чинов и всего остального, но это неважно. Пожалуйста, продолжай, – Руф искоса поглядел на алхимика, пожал плечами и вернулся к истории.

– А на чем я… – он замычал. – Война. В общем потом вернулся в Солтис и батю похоронил. Остались после него кошель монет и дом… Нда. Ну и через деcять… девять… Не, десять. Я тогда же с долгами расплатился. Ну я прошел подготовку у Багровых мечей, стал в ряд с пятеркой лучших, – он схватил оставшийся кусок хлеба на столе и закинул в рот.

 – Я всю жизнь в армии. Вот и все, – Мортимер внимательно всматривался в лицо стражника, потирая кадык.

– Ты упомянул об отце, о том, что он умер, так? – Руф кивнул. – Хорошо, то есть не очень. Но ты меня понял. Если не секрет, то что с ним случилось? – стражник откашлялся.

– Нет тут секрета, – он отвернулся к окну, ища нужные слова.