Три обезьяны

Я тебя люблю, однако! Однако. В будущем держи себя в руках. Это важно для нас обоих и для меня лично. Сам я не понимаю, только читал, насколько это может быть сложно в твоем положении, но если ты меня тоже любишь, то умоляю, постарайся.

– Сильно ты расклеился, – сходу подметила Марьяна, сузив веки. – Ты все-таки спал с той сукой!

– Нет! – выдохнул Яр, согнув пальцы, как когти. Она снова засмеялась.

– Пошутила я, дуреха, – он долго смотрел ей в глаза в надежде найти хоть крупицу разума. Марьяна обхватила его руку и положила голову на плечо.

 – Все хорошо будет. Обещаю.

– Верю, – без крохи надежды ответил муж.

Следующие три месяца молодая семья прожила душа в душу. Прекрасная жизнь, если учитывать, что разговаривали они только в моменты ссор и из-за разногласий с бабушкой. Можно сказать, она являлась той единственной, кто объединял этих двоих, затмевая даже ребенка. Знала ли она это? Разумеется. Пользовалась ли она этим, чтобы скрепить семью? Иногда.

Любовь, благодаря статусу в определенных не очень законных кругах и доходами из тех же мест, выбила для внучки обследование у прилетевшего на практику известного акушера из Германии Георга Фишера.

Поговаривали, что с его рекомендациями ребенок на родах вылетал так же легко, как мыло из мокрых ладоней.

Яр долго препирался. Криками и истериками его вынудили поехать вместе с женой, хотя он планировал закрыться ото всех в лаборатории.

Стоя в коридоре с полным чемоданом материнских вещей и с полным мозгом проклятий, он без интереса играл ногой с коробочкой гуталина, пока Марьяна подступала к бабушке с объятиями, от коих та успешно отстранялась.

Обхватила холодной ладонью лоб внучки, развернула ее, показав потеющего мужа. Он изобразил добродушную улыбку, открыл жене дверь и ушел следом. Через три с половиной минуты прячущиеся на лестничной клетке этажом выше рабочие по отмашке Любови вбежали в квартиру, начав демонтировать розовый ящик, менять обои и всячески облагораживать кухню. Семеро взрослых мужиков и один подросток в белой каске, сын бригадира, справились за несколько часов. Бабушка ожидала в зале. Пила эспрессо с черным кофе и взглядом прожигала засохшее пятно от крови на ковре.

Бригадир пришел отчитаться за работу. За его спиной выносили последние мешки с мусором.

– Завтра дам вам на час больше. Отремонтируете зал, – монотонно пояснила Любовь и достала из сумочки конверт. – Купите черный ковер три на четыре метра с высоким ворсом и пылесос с водяным контейнером для пыли.