Три обезьяны

«Смотри, это же просто, – он сел на пол и быстро встал, – оп! Ну подумаешь, что твоим салом можно пол-Африки накормить. У тебя получится», – из Марьяны вырвался рык, подобный вою бешеной гиены. «Вот… – Яр замялся, прислушиваясь к инстинкту самосохранения, но не смог удержать рот закрытым, – а твоя сестра смогла бы», – не сдержавшись, он хихикнул, как девчонка, видя поразивший жену шок. Злобно раскачиваясь, она хваталась за все, до чего могла дотянуться. На пол полетел телефон, квитанции, на гвозде раскачивалось зеркало.

Ее пальцы сжались на дверной ручке и будущая молодая мать, покраснев, поднималась, как поднимался бы великан над долиной, прихватывая с собой длинную железную ложку для обуви. Заманивая ее на кухню, Яр заводил себя в тупик или к прыжку из окна (он еще думал над этим), но открыв дверь вдруг остановился.

– Ёп… – он не успел закончить, потому что по макушке ему прилетело железной ложкой. Яр согнулся, открыв обзор для жены.

Новая кухня выглядела в точности, как в глянцевых журналах.

Бежевая мебель, серый кафель в белую крапинку, новые ребристые обои без намека на рисунки или узоры отдаленно их напоминающие.

У Марьяны отпала челюсть.

– На кухню не заходить, – холодно наказал внезапный голос Любови за спиной. – Цемент твердеет.

Не слушая ее, Марьяна выронила обувную ложку, не веря собственным глазам.

– Ты у-у-у-била их, – по щекам потекли слезы. – Георг и Фридрих… Чарли… – с особым чувством утраты вспомнила она. Дыхание девушки участилось.

Воздуха катастрофически не хватало. Не устояв на ногах, она повалилась на пол и с громким ревом схватила живот.

– Марь… – держась за голову, подполз к ней муж. – Марь, что с тобой? Марь.

– Она рожает, – с ноткой «ну какой же ты дебил» пояснила Любовь и отпила кофе. – Подними ее и вези в больницу. Внизу стоит белый автомобиль. Живо.

В состоянии Яра, которое можно было описать, как «Все, что я понял, это то, что ничего не понял», подошло бы любое объяснение.

Твоя жена с марса и ей нужен хлеб. Да, вполне логично, – решил бы он и пошел искать пекарню. С открытым ртом он кивнул, взял Марьяну под плечо и повел на улицу в одном ботинке, а сам пошлепал босиком.

В памяти о поездке до родильного отделения у обоих осталось немного. Например, Яр отчетливо слышал приглушенный звон в ушах, рев, давящую боль в кисти и вид расплывчатых машин через лобовое стекло. Водитель пролетал сквозь них на сверхзвуковой скорости.