Мой Рагнарёк

Уж он-то всегда готов повеселиться, – вздохнула Афина.

Впрочем, лицо Марлона Брандо показалось мне вполне довольным. Было совершенно ясно, что у Афины нет серьезных возражений против дружеской пирушки. Просто не в ее правилах говорить «спасибо» тому, кто пришел к ней с открытым сердцем. Дионис знал свою сестрицу не первый день, а потому не обиделся.

– Что касается нашего отца. С тех пор как Зевс облюбовал для себя дряхлое тело какого-то русского правителя, не так давно переправившегося через Стикс, с ним стало совершенно невозможно иметь дело, – пожаловался Дионис.

 – Во-первых, он очень неразборчиво говорит. Впрочем, это даже к лучшему, поскольку Зевс больше не полагается на импровизацию, а зачитывает вслух заранее написанные речи. Если учесть, что тексты выступлений пишет не он, а его очередной мальчик из смертных, да еще и журналист по профессии – можете себе представить, что это за речи! И вообще, видеть Вседержителя с этими дурацкими, словно бы наклеенными, черными бровями, в каком-то жутком одеянии, с кучей блестящих значков на груди… Сразу вспоминаешь, что мы на пути в Тартар, да еще и думаешь: «скорее бы!» Видишь ли, Паллада, я не любитель напиваться с горя. Встреча за чашей вина должна быть радостной… Поговорила бы ты с ним, что ли.

– О чем? – пожала плечами Афина. – Зевс имеет такое же право развлекаться, как и все мы. И если это ужасное, как ты говоришь, тело с бровями его забавляет – что ж, остается только порадоваться, что и на его долю выпало одно из скудных земных наслаждений.

– Да уж, умеешь ты обращаться со словами! – от души рассмеялся я. – «Одно из скудных земных наслаждений» – надо же!

– Но ему действительно кажется, что это хорошая шутка, – горько улыбнулась Афина. – Ты же знаешь, Один, мы все давно утратили разум. И не вина Зевса, что его безумие действует на нервы остальным. Ты предлагал нам немного повеселиться, Бахус? Что ж, ликуй, бездельник, я не стану возражать, если сегодня это случится именно на моей амбе. Присоединишься, Игг?

– Почему бы и нет? Не так уж часто мне доводится бражничать в твоей компании.

А скоро всем нам станет не до этого.

– Передать тебе не могу, как меня это радует, – твердо сказала она. – Если уж нам суждено погибнуть в Последней битве, пусть так, ничего не попишешь. Все лучше, чем сходить с ума от праздности и томительного ожидания. В общем, я даже рада, что этот твой великан Сурт уже в пути.

– Вы так и не объяснили мне, что это за «великан Сурт» такой, – напомнил Дионис.