Простые волшебные вещи

Теххи посмотрела на меня с нескрываемым любопытством, но Андэ Пу пропустил мое невольное признание мимо ушей.

– Все равно я не готов лишаться своего единственного имени, – проворчал он.

Вынужденная трезвость не улучшала его настроения, и без того, по большей части, стабильно пасмурного. Мои самоуверенные пророчества, что, дескать, сытая жизнь и блестящая карьера со временем исправят характер этого неуравновешенного существа, оказались пустым звуком.

Я махнул на все рукой, допил очередную порцию изумительной камры – иногда мне кажется, что вся зловещая наследственность дочки Лойсо Пондохвы расходуется исключительно на приготовление этого божественного напитка, – посмотрел в окно и с сожалением понял, что мне, в общем-то, уже почти пора.

– Считай, на сегодня ты от меня избавилась, – печально сказал я Теххи. – Сначала эта грешная коронация, а ночью мне предстоит вообще черт знает что…

– Этот «черт», которого ты регулярно упоминаешь – он действительно так много знает о твоих делах? – поинтересовалась она.

 – Кстати, люди, за которыми я теперь иногда наблюдаю при помощи твоего загадочного ящика, тоже постоянно употребляют слово «черт». Чего я так и не поняла до сих пор – это какое-то заклятие или просто манера выражаться?

Я основательно призадумался: вопрос того стоил. Потомок укумбийских пиратов господин Андэ Пу, хвала Магистрам, так глубоко погрузился в себя, что не обратил внимания на наши загадочные разговоры.

О том, чтобы приобщить его к страшной тайне кинопросмотров, не могло быть и речи. Этот парень не создан для тайн. Он не только разболтал бы мой секрет в первом же трактире, но еще и дюжину статей на эту тему не преминул бы тиснуть.

Теххи выжидающе смотрела на меня. Кажется, ее действительно горячо интересовал вопрос о черте.

– Скорее всего, раньше это было заклинанием, а со временем стало просто манерой выражаться, – наконец решил я.

 – Так, наверное, бывает, когда заклинания теряют силу.

– Еще как бывает, – тоном знатока подтвердила Теххи. – Ладно, теперь мне хоть что-то ясно. Развлекайся с чистой совестью, милый. Ты же знаешь, как я теперь предпочитаю коротать вечера.

– Еще бы. Подумать только, я припер сюда этот грешный ящик своими собственными руками; морду набить – и то некому. Впрочем, именно сегодня это очень даже кстати. К сожалению, мне действительно пора.