Отдай мое сердце

Интересно, в этой магической школе всех подряд приводят в полубезумное состояние? Или только отличников? Или, наоборот, двоечников, чтобы веселее было делать домашнее задание? А что, прекрасный ход.

– Я уже послал зов Трикки и попросил его отозвать дела хулиганов из Канцелярии Скорой Расправы на доследование, – кивнул шеф. – И первым делом выяснить, кто из них в этом году брал уроки магии, где, у кого, и чему именно обучался. Но если ты думаешь, что все в итоге окажутся учениками Школы Начальной Магии леди Шуманы Тамайхуни, вынужден заранее тебя разочаровать.

У нее самое модное заведение такого рода в столице. И самое дорогое. И, между прочим, единственное, в котором соглашаются учиться члены аристократических семейств.

– Даже так?

– Ну да. Все-таки для них она более-менее своя. Формально леди Шумана не принадлежит к столичной аристократии, ее мать была со скандалом изгнана из семьи после брака с простым моряком, да еще и куманцем. Но это не отменяет того факта, что леди Шумана связана кровным родством с большинством знатных семейств.

А с доброй четвертью еще и любовными узами, леди Шумане нравится похищать сердца. Даже Корва Блимм угодил в ее коллекцию; впрочем, не удивлюсь, если леди Шумана просто по старой дружбе помогала ему поддерживать репутацию светского человека. В их среде считается крайне неприличным подолгу сохранять верность в браке, уподобляясь жалким обывателям без страсти и воображения. Зная Корву, уверен, что пока леди Атисса болела, ему было совсем не до того. Но дом леди Шуманы Тамайхуни он в ту пору посещал исправно, как минимум, раз в полдюжины дней.

– Вот как, – сдержанно сказал я, стараясь не выказывать удивления. Не получилось, конечно, ни черта. Вдоволь налюбовавшись моей растерянной рожей, Джуффин сочувственно улыбнулся:

– Вполне нормально, что ты этого не знал. Вся твоя здешняя жизнь – бесконечный поток новой информации. Одних только бытовых мелочей на первых порах достаточно, чтобы свихнуться, а я еще и магии тебя учил в ускоренном темпе.

Неудивительно, что тебе было не до сплетен.

– Вообще-то Меламори периодически рассказывала о своих родителях довольно странные вещи, – вспомнил я. – Но я думал, она преувеличивает, просто для смеху. Боюсь, я переоценил ее чувство комического. Точнее, недооценил чувство комического, которым обладает сама жизнь.

– Да, наша аристократия часто ведет себя так нелепо, что кажется, они нарочно притворяются, чтобы всех рассмешить, – согласился Джуффин.