Сказки старого Вильнюса V

Так свыклась с мыслью о собственном тихом, необременительном безумии с легким осложнением в виде ночных прогулок до Бенедиктину и обратно, что совершенно не удивилась, когда во время шестой, что ли, по счету вылазки снова увидела красные неоновые буквы «Bar» и распахнутую настежь дверь, из-за которой лился зеленоватый свет.

Вошла, не раздумывая.

Красавчик Вася-Сэм обрадовался, похоже, даже больше чем она.

– Фанни! – воскликнул он, выскакивая из-за стойки. – Мне снова приснилась Фанни, все получилось, ура!

И прежде чем успела сообразить, что происходит, обнял ее, приподнял над полом и закружил, легко, как ребенка.

Впрочем, что ему какие-то семьдесят шесть килограммов, он же галлюцинация. Законы физики ему не писаны.

Наконец поставил на место и сказал:

– Ты такая молодец, что меня укусила!

Даже не удивилась, что он перешел на «ты». После ее давешней дикой выходки глупо продолжать держать дистанцию. Укус, если подумать, сближает больше, чем поцелуй.

Спросила:

– Тебе что, понравилось?

– Не очень, – рассмеялся Вася-Сэм.

 – Больно же было! Я даже проснулся от боли. И знаешь что? От твоего укуса остался след. Я хочу сказать, наяву он тоже был – отпечаток зубов и даже небольшой синяк. И слушай, Фанни, я с тех пор сам не свой. Это же все меняет!

– Ну прям-таки все. Я тебе, между прочим, уже сто раз говорил… – раздался голос из дальнего угла, где в прошлый раз дремал интеллигент в невидимой шляпе.

Сегодня его место занимал толстый лысый старик с лохматой седой бородой до пояса, одетый так, словно только что ограбил театральную гардеробную – поверх тельняшки красный боярский кафтан, на голове кипа, на шее огромный крест, но не поповский, а супрематический, из цветной пластмассы.

– Ты можешь говорить все что угодно, – отмахнулся Вася-Сэм. – Ты самый умный человек в мире, дружище, но ты – мой сон. А тут вещественное доказательство. Захочешь – не отмахнешься!

– Зануда, – фыркнул лысый. И демонстративно отвернулся.

– Я стакан принесла, – сказала Илона.

 – В прошлый раз случайно его сперла. Вернее, он остался у меня в руках, когда вы… ты… В общем, когда все исчезло. Хлоп! – и вдруг я стою на улице со стаканом в руке. Наполовину пустым. Или все-таки наполовину полным? Похоже, второе. Там еще осталась эта, как ее?.. – кайпиринья сердца. Я ее допила и пошла домой. Кстати, смотрела потом в интернете, действительно есть такой коктейль – кайпиринья. И тростниковая самогонка кашаса. И даже классификация: голова, сердце, хвост.