Сказки старого Вильнюса V

И мы снова болтаем обо всем на свете, играем в нарды или просто молча сидим рядом, как в старые времена. Вроде ничего особенного, но мне других снов не надо, лишь бы эти были почаще. И они, тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить, снятся пока почти каждую ночь. Только если напиться или слишком плотно пожрать перед сном, тогда ничего не выходит. Но я уже давно завязал, сны про Льва важнее выпивки. И, тем более, жратвы.

– Рад слышать. Спасибо, дружище, – лысый старик привстал было из-за стола, но на полпути передумал и снова рухнул на место.

Отхлебнул из стакана и объяснил Илоне: – Не каждый день Сэм так проговаривается. Он у нас молчун.

– Чаще всего, – продолжал Вася-Сэм, – мне снится, что я работаю в баре, и Лев ко мне заходит. И я смешиваю ему кайпиринью из самой лучшей кашасы на свете. В магазине такую ни за какие деньги не купишь, за ней надо ехать в Бразилию и заводить там приятелей среди фермеров, тогда появится шанс. Но на то и сон, чтобы становились возможными невероятные вещи. Во сне у нас всегда есть кашаса сердца с далекой фазенды, хозяин которой делает не больше пары сотен бутылок в год, только для себя и лучших друзей.

Ну и для нас со Львом заодно.

– Ага, – сказала Илона. Только для того чтобы подать знак: «Я слушаю». Голова у нее шла кругом, и, кажется, поднялась температура. Или просто в баре было слишком жарко. Очень уж теплая и душная выдалась ночь. Майская, а как в июле. И кондиционер этому красавчику почему-то не снится. Возмутительное упущение.

– Просто мы когда-то хотели открыть собственный бар, – подал голос Лев.

 – Но вовремя поняли, что сопьемся и вылетим в трубу. Решили, ладно, пока подождем. Может, попробуем на старости лет, когда терять станет нечего. Но до этого момента я не дожил. Обидно.

– Ужасно обидно, – согласилась Илона.

– Ничего, – вздохнул Лев. – Зато теперь можно так. Со снами про меня – это у Сэма здорово получилось. А то бы я без него тоже скучал. Сто раз слышал, что после смерти люди перестают думать о живых, даже матери о своих детишках не тоскуют.

Но бывают, получается, исключения. И я как раз – оно.

– Ну вот примерно так обстоят наши со Львом дела, – заключил Вася-Сэм. – Только до сих пор я думал, этот бар мне просто снится. Ну как всем людям что-нибудь снится, картинки мелькают в голове. И все! Никого больше не касается. И когда сюда заходят незнакомые люди с улицы, это ничего не значит. Просто дополнительные детали, для разнообразия. И для достоверности.