Тёмная сторона

А теперь у меня будет серьезная причина помалкивать».

«Вот и славно. Хорошей ночи, Макс. И не расстраивайся из-за Гленке. Каких только приятелей у меня в свое время не было».

«Хорошей ночи», – эхом повторил я.

Налил себе камры, задумчиво погладил Куруша и с удивлением понял, что теперь вполне можно жить дальше. Тяжелый камень, взгромоздившийся было на мое бедное глупое сердце, успел куда-то подеваться, пока я болтал с Джуффином, хотя ничего успокаивающего он мне, строго говоря, не сообщил.

Сэр Кофа Йох появился сразу после полуночи, как и обещал.

– Иди домой, Макс, – великодушно посоветовал он с порога. – Те два часа сна, без которых я стану никчемной развалиной, я вполне могу организовать себе и в этом кресле.

– Все-таки я вам ужасно завидую, – вздохнул я. – Вы так мало спите! Целых двадцать два часа в сутки к вашим услугам.

– Подожди, мальчик, почему это «двадцать два»? – удивился Кофа. – Два часа я все-таки сплю.

– Ну да, вот я и говорю. В сутках двадцать четыре часа, два из них вы спите, остается двадцать два часа, разве нет?

– С арифметикой у тебя все в порядке. Вот только с чего это ты взял, что в сутках двадцать четыре часа? К твоему сведению, в сутках двадцать два часа. Ты не знал?

– Ох, какой же я идиот, – ошеломленно пробормотал я. – Мне и в голову не приходило… Так вот почему мне вечно ни на что не хватает времени!

– И ты ни разу не дал себе труд внимательно приглядеться к циферблату часов? Ладно, не горюй.

Утром выяснилось, что совет Джуффина «каждый раз прощаться навсегда» не относится к разряду невыполнимых. Какая-то часть меня истерически протестовала против такой постановки вопроса, но ее голос звучал не настолько громко, чтобы его нельзя было игнорировать.

Это оказалось довольно просто – признаться себе, что у меня нет всесильной справки с дюжиной печатей, где черным по белому написано, будто я непременно вернусь из очередной развлекательной поездки живым и здоровым.

Стоило мне осознать это, как моя наигранная нервная веселость внезапно сменилась спокойствием. Славная перемена. Теххи тут же подцепила это мое новое настроение, отразила его, как зеркало, – так уж она была устроена. Мне показалось, что она испытала при этом неописуемое облегчение, как и я сам.