Вселенная Ехо. Том 2

Во-первых, наше Сердце Мира, которое находится в середине острова Холоми и наделяет всех жителей Угуланда магической силой, представляет собой не точку и не пятно, а…

– Стержень, – кивнул я. – Будете смеяться, но я это знаю. Обитатели Черхавлы прочитали нам с Кофой лекцию на сию интригующую тему. Так что я теперь такой умный, что мне следует ночевать в сейфе.

– Да, действительно, я и забыл, что ты успел получить хорошее образование, – улыбнулся Джуффин. – Тем лучше, тебе будет легче понять мои объяснения. Представь себе: если наша планета насажена на этот невидимый стержень, один конец которого соприкасается с островом Холоми, то…

– Должен быть и другой конец! – подхватил я.

– Молодец, соображаешь. Только не забывай следить за дорогой, ладно?

– А я слежу за дорогой. Когда я действительно перестану за ней следить, вы поймете это, пересчитав трупы раздавленных прохожих. Лучше скажите, в каком месте выходит на поверхность второй конец стержня? Что там творится?

– А этого никто толком не знает, поскольку там ничего нет, кроме океанского дна под несколькими милями воды.

За свою долгую жизнь я слышал великое множество совершенно диких концепций, гипотез и просто откровенного вранья. Не буду утруждать себя кратким пересказом этого метафизического бреда, поскольку я-то совершенно точно знаю, что там находится на самом деле.

– Знаете?!

– Ага, – равнодушно подтвердил Джуффин. – Там обитает некая неописуемая тварь, возможно, дальняя родственница чудовища из залива Ишма, которое этой зимой объявилось в Хуроне.

Она готова сожрать каждого, кто заявится на ее территорию. Но некоторых она выплевывает. Или как-то иначе извергает из своего организма, кто ее знает.

По злокозненной улыбке шефа я сразу догадался, какого рода версия у него была на сей счет.

– Какая гадость, – искренне сказал я. – И что за коврижки полагаются героям, отважно отдавшим себя на ужин голодающей зверушке?

– А вот коврижки-то как раз полагаются самые соблазнительные. Из пасти чудовища возвращается совершенно другой человек.

Или даже не человек – кому как повезет. Считается, что, побывав в утробе этой твари, любой человек обретает невиданное могущество. Максимально возможное, но не вообще, а для него лично. У всякого, знаешь ли, есть собственные пределы. Но даже самый разнесчастный гугландский фермер после такого приключения вполне сможет потягаться чуть ли не с Лойсо Пондохвой, поскольку тайные возможности человека, как правило, почти безграничны.