Жалобная книга

Именно то, что требуется одинокой скиталице, которую злая судьба только что лишила полукилограмма медных браслетов. Что, в сущности, к лучшему.

Прежде чем войти, несколько секунд топчусь на пороге. Пограничное состояние, это я больше всего люблю: позади тьма, в затылок дышит еще зимний ветер, за шиворотом мокро от снежной крупы; впереди – свет, аромат кофе и сладкий табачный дым, щеки ласкает теплый воздух.

Хорошо.

Медленно пересекаю зал, оглядываясь по сторонам. Здесь почти пусто, только за столиком у окна сидят две девицы, блондинка и брюнетка.

Не красотки, увы, зато лица живые, подвижные, глаза горят. Шепчутся озабоченно, размахивают телефонными трубками, словно бы дирижируют текущими событиями. В дальнем углу какой-то невнятный дядечка читает газету.

Иду дальше.

Второй зал, оказывается, для некурящих, тут и вовсе пусто. Понятно почему. Мы, «дорогие россияне», сперва подождем, пока американские ученые обнаружат в табаке какие-нибудь сверхполезные витамины, провозгласят корпорацию «Филлип Моррис» спасителем человечества и принудят всякую цивилизованную домохозяйку выкуривать хотя бы полпачки в день.

И вот тогда-то объявим во всеуслышание, что у нас свой, особый путь, и бросим наконец курить. Дружно, всей нацией, в один день. Застуканному с сигаретой в зубах будет полагаться расстрел на месте, но сто баксов дани доброму дяденьке милицанеру, безусловно, продлят жизнь курильщика до следующей попытки.

Ну а пока в зале для некурящих ни единого посетителя. Только местные работники ножа и салфетки скукой маются.

Встретили меня неподдельными, искренними улыбками. Вручили меню. Обещали принять заказ через две минуты. Теперь, небось, станут вытягивать на спичках: кому меня обслуживать. Все же развлечение, да и чаевые, теоретически говоря, могут случиться…

Прижимая к груди объемистое продуктовое досье, возвращаюсь в обитель дыма. Труднее всего выбрать подходящее место в почти пустом зале. Когда один столик свободен, он кажется подарком судьбы. А вот выбирать наилучший из доброй дюжины вариантов – тяжкий, неблагодарный, хоть и творческий труд.

В конце концов я уселась у окна, но тут же переменила решение. Это что же получается, я буду жевать, а уличные скитальцы в рот мне смотреть? Нет уж. В рекламном агентстве я уже служила, было дело. Едва три месяца выдержала, а потом сбежала малодушно, так и не заработав всех кровавых долларов. Не моя стезя. Ох, не моя…

Поразмыслив, я пересела в максимально удаленный от окна угол.