Жалобная книга

Это – ну, не все, конечно, но, так сказать, базовый пакет.

– Вас, – говорю, – не обдерут. – Вас уже ободрали. Вернее, вы самостоятельно ободрались, еще в «Кортиле» этом… Что за «Кортиле» такое, кстати? Что это слово означает? Не знаете?

– Наверное, знаю. «Дворик». Если, конечно, я ничего не перепутал.

– Странно. Закрытое помещение «двориком» называть… Есть в этом какая-то особая московская шиза.

– Ага, – радуется. – Это было первое, что я подумал, когда увидел вывеску… Ну что, идем? Гадать-то вы мне будете?

– Буду, – вздыхаю.

 – И кофе с коньяком для храбрости, за счет заведения.

– Кофе мне, коньяк вам. Я все-таки за рулем.

– От чайной ложки, небось, ничего с вашим рулем не случится.

– От чайной, пожалуй.

– А больше за счет заведения вам никто и не даст, – смеюсь. – Пошли.

Стоянка IV

Такая хорошая оказалась. Сама меня заметила, уставилась, глаз не отводила. Чутье называется. С таким чутьем оракулы без надобности; однако барышня полезла за гадальными картами.

Я, впрочем, не сразу понял, зачем она копается в сумке. Тайком, под столом, как школьница на уроке. Я озадаченно наблюдал за ее действиями, прикрывшись газетой и наконец – скорее догадался, чем увидел. Незнакомка перетасовала под столом карты, заглянула украдкой, оценила неведомый результат гадания и призадумалась.

Крепко призадумалась.

Пока она думала, я вдруг понял, что вот он, шанс. Надо вставать, подходить, знакомиться. Сейчас или… Нет, вовсе не обязательно «сейчас или никогда», – почему же непременно «никогда»? Очень может быть, и полчаса спустя все у нас получится.

Но упускать удобный момент в ожидании никем не гарантированного следующего было бы глупо.

Я и не упустил.

Подошел к ней, ног под собой, честно говоря, не чуя. С посторонними девушками я не раз знакомился, не только в кафе, но и на улице, на бегу, было дело. Невелика премудрость, как показывает практика. А вот заманивать неопытного, не подозревающего о собственной силе накха в бездонный капкан чудес мне никогда прежде не доводилось.

До сих пор я сам всегда был тем, кого заманивают. Добычей, не охотником.

Добычей-то быть легко. Живешь дурак дураком, судьбы под собой не чуя, и тут, откуда ни возьмись, Злой Магрибский Колдун. Это ты, Аладдин, сын Али аль-Маруфа? Не Аладдин? Ничего страшного, имя не имеет значения. А ну-ка давай, собирайся, пойдем в Пещеру Чудес. Время твое пришло.

И ведь не отвертишься.