Россия. Наши дни. III. Презумпция виновности. Часть 1. Надежды не тая

– Лариса, скажи, пожалуйста, а что с тем адвокатом, который был на моём первом допросе? Я же вроде с ним обо всём договорился…

– Я была у него вместе с Валерой, он нам не понравился, поэтому Валера нашёл через свою знакомую ФСБшницу Романа. Он очень хороший адвокат и тебе поможет.

– Хорошо. Я тебя понял. Ты часы с кольцом хотя бы забрала у Ильи?

– Да, конечно, забрала!

– А документы, которые он говорил, что надо сделать, чтобы меня сегодня отпустили под домашний арест, вы собрали? Паспорта заграничные следователю передали?

– Нет, мы ничего не собрали и не передавали, Роман сказал, что он всё будет делать сам.

Он очень сильный адвокат, в прошлом прокурор Рязанской области, поэтому слушайся его, и он всё сделает, как надо.

Все улыбались и подмигивали Григорию, стараясь поддержать его, и только Серёжа Гнедков кривился и с порицанием кивал головой, мол, ну как же ты так мог вляпаться?

Секретарь судьи громко произнёс известную всем фразу: «Встать! Суд идет!» Все встали, в зал вошла судья Тимакова.

Красивая женщина средних лет с тёмно-русыми волосами, одетая в чёрную мантию с белым воротничком. В руках у неё была небольшая папка, которую она положила перед собой, и грациозно села на высокое кожаное кресло. Секретарь разрешил всем присесть, и началось судебное заседание.

– Слушается дело об избрании меры пресечения гражданину Тополеву Григорию Викторовичу, обвиняемому по части 4, статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, – громким поставленным голосом начала Тимакова.

 – Есть ли у сторон отводы судье, прокурору или адвокату?

– Нет, Ваша честь! – громко ответили по очереди все стороны судебного процесса.

– Есть ли какие-нибудь ходатайства, которые необходимо озвучить перед началом судебного заседания?

– Да, Ваша честь! – громко анонсировал адвокат и посмотрел на Григория. – У нас есть ходатайство, которое озвучит мой подзащитный.

Григорий встал и произнёс то, что просил сказать его Роман.

– Ваша честь! Прошу вас продлить срок моего предварительного заключения на 72 часа для того, чтобы мой адвокат успел ознакомиться с материалами уголовного дела.

– Он только что ознакомился! – невозмутимо ответила судья. – У него было для этого достаточно времени. Какое у прокуратуры на этот счёт мнение?

– Возражаю, Ваша честь! – оторвавшись от скамьи, пробубнил полненький прокурор.

– Слово предоставляется прокуратуре для предъявления обвинения, – скучно произнесла Тимакова и уткнулась в бумаге на столе.