Россия. Наши дни. I. Гипноз

Волнение шло из подкорки и было вызвано плохими предчувствиями, но не страхом, что гипноз не получится, – в этом она не сомневалась. Внутренний голос предупреждал ее о возможной опасности, но, переборов свои страхи, она все же приступила к процедуре.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо.

– У тебя есть чувство дискомфорта?

– Нет.

– Тебе удобно лежать?

– Да.

Необходимо было задавать простые вопросы с односложными ответами. Получив еще несколько подобных реплик, она перешла к погружению в гипноз.

– Ты расслаблен, ты абсолютно расслаблен. Твои веки тяжелые, очень тяжелые, – тихим поставленным голосом она продолжала вводить пациента в транс. – Я буду считать до ста. Один. Два. Три. Твое тело погружается… – Несколько минут в полумраке комнаты был слышен только ее голос. Она говорила все тише и тише. – Девяносто восемь, девяносто девять, сто.

И вот послушные ее воле тело и разум молодого мужчины были готовы к допросу. Призывая Ольгу в свидетели, она еще раз проверила, крепко ли спит ее пациент, и продолжила.

– Ты меня хорошо слышишь?

– Да.

– Что ты чувствуешь?

– Мне тепло.

– Тебе это приятно?

– Очень!

– Я буду задавать приятные вопросы, и ты будешь чувствовать себя все лучше и лучше. Итак, как тебя зовут?

В воздухе повисла пауза. Пациент молчал и не собирался отвечать на этот вопрос. Волина выждала еще десять секунд и продолжила.

– В каком городе ты родился?

– В Москве, – ответил безымянный после короткого интервала.

– На какой улице ты живешь в Москве? – Волина продолжала читать вопросы, принесенные Ольгой.

– На улице Горького.

– В каком доме? В какой квартире?

Снова молчание. Лицо испытуемого не менялось, но по всему было ясно, что он не знает ответа на этот вопрос.

– Хорошо, – продолжала Евгения Николаевна. – Ты помнишь свою школу?

– Да! – ответил он, и на его губах появилась еле заметная улыбка.

– Какой номер твоей школы?

– Тридцать один.

– А как звали твою учительницу? Или друзей?

Молчание.

Улыбка исчезла. Необходимо было двигаться дальше. На все вопросы, связанные с семьей и местом проживания родителей, не было получено ни одного ответа. Адрес работы, имена сослуживцев, друзей и любовниц также были неизвестны. Пришлось импровизировать с вопросами, и это дало свои плоды.

– Что видно из окна твоего кабинета на работе?

– Глобус.

– Что-что? – ухватилась Волина за первый после долгого молчания ответ.

– Большой глобус.