Паранормальное рядом

Мысли в голове всплывали, как рекламные баннеры. Я думал про слова Гиви, – правда ли что Борик где-то задержан? Потом я услышал слова бригадира, – это Москва, люди тут исчезают и появляются, увольняются и сбегают. Могло ли так быть? Мне снова вспомнилась темная заброшенная станция, где произошло что-то такое, чего я до сих пор не мог осознать, было чувство, что я чего-то не сделал, но чего именно, я не понимал. Вспомнились слова Щербакова: «пролетарский тупик», так, кажется, он назвал это место, что там и раньше пропадали люди.

У каждого из них была своя убедительная правда. Правда была, только Славки не было. Наконец, я уснул.

Сон был неглубокий и тревожный. Мне снилась какая-то ерунда. Вроде бы, я уехал отдыхать на море и снял там комнату в гостевом доме. Потом начался ливень и ураган. В моей комнате разбилось окно, а общая крыша начала протекать. Мы с соседями стояли, слушали вой ветра и думали, что делать с крышей. Я лет пять, как не был на море, да и не планировал поехать туда в ближайшем будущем, поэтому, к чему мне приснилась такая ерунда, понять не мог.

Проснувшись я лежал и смотрел в потолок, по которому, временами, пробегали неясные тени от мигания неоновой рекламы, расположенной прямо у меня за окном.

В комнате было тихо, темно и холодно. Пальцев на ногах, высунувшихся во сне из-под одеяла, я не чувствовал совсем, зубы стучали. Небось, опять эта скотина-Борик выжрала бутылку на ночь и теперь ему жарко. Нужно было собрать волю в кулак, выпрыгнуть из-под одеяла и быстро, по-солдатски, натянуть на себя свитер и брюки, висящие на соседнем стуле, после чего идти в комнату храпящей скотины, чтобы закрыть форточку, которая, как уже бывало не раз, с вечера открыта настежь, а на улице уже совсем не май месяц.

Сперва, я натянул на себя свитер и, только натягивая брюки, в голове молнией мелькнула мысль, – а Славки-то нету… Мозг моментально проснулся и заработал на полную мощность, я вспомнил все события минувших дней.

И вспомнив, застыл, пытаясь застегнуть ремень брюк.

В комнате было тихо, но полной тишины в старой пятиэтажке, расположенной возле проезжей дороги, да к томуже, с деревянными полами, не было никогда. Я стоял и вслушивался в ночные шорохи. За окном внизу зашуршали шины автомобиля, что-то щелкнуло на рекламной вывеске и тень за шторой из синей превратилась в сиреневую. Где-то у соседей скрипнула половица и зашуршала вода.