Закулисье

Первая странность этого жуткого декабрьского вечера заключалась в том, что оба бандита держали в руках черные пистолеты, поблескивающие профессору в тусклом свете уличного освещения. Вторая и более шокирующая странность заключалась в том, что оба нападавших были одеты в одинаковую полицейскую форму.

Испуг профессора ввел психику в подобие шокового состояния, когда все мысли разом замолкают и в голове наступает благоговейная тишина. Но нервный шок быстро перешло обратно в испуг, – чего ему пугаться полицию? Налицо вышло обидное недоразумение и это недоразумение профессор быстро и сейчас разъяснит!

Приняв мысль, что лежать больше без надобности, профессор принялся подниматься с заснеженного асфальта, перенеся весь свой солидный вес на еще крепкую правую руку, левой рукой он пытался нашарить затерявшийся портфель.

Николай Васильевич уже было начал говорить полицейским про то, как он испугался их вначале, приняв за обычных грабителей, про то, как он посмеется над этим впоследствии, но ход его мыслей вдруг резко прервала нога одного из стоявших рядом с ним мужчин. С легкостью и завидным проворством, находившийся по правую сторону от него полицейский, резко выбросил носок своего казенного ботинка вперед, подбивая опорную руку профессора.

– Сказали лежать, так лежи, гнида! – смеясь, но со злобой произнес ему полицейский.

– Я не гнида, у меня докторская по психологии, – мысленно возразил профессор, но будучи человеком здравым и рассудительным, Николай Васильевич Ларинцев вслух промолчал.

И правильно сделал.

Тем временем, второй полицейский, темной тенью навис над профессором и что?то твёрдое и отвратительно?холодное сковало запястья последнего.

– На меня в самом деле надели наручники? – к удивлению самого профессора психологии, осознание этого факта затопило ужасом все остальное, как будто, наручники для него были хуже тупого пистолетного жала, еще недавно смотревшего ему, толи в грудь, толи в голову.

Два здоровых бугая, одетых в настоящую милицейскую форму, кряхтя подняли обмякшего профессора и потащили несчастного к тарахтящему драндулету. «Позвольте, позвольте, но что происходит?», – подумал профессор, когда увидел, что его грубо и умело запихивают в заднюю часть полицейского «уаза».

– Неужели за взятки? – рассуждал оторопевший профессор.