Империя господина Коровкина

Может так – лажа, а может реально баба в беду попала. Я сейчас к ментам поеду. Расскажу им всё как было. Возможно они и к тебе придут как-нибудь и тоже вопросы задавать будут. Ты это, если придут все-таки, расскажи им всё то, что мне рассказал. Таить ничего не надо. Я человек честный. Не о себе думаю, а о ней. Ну а теперь, – здесь он хлопнул бармена по плечу, – будь здоров!

12.

Майор стоял перед входом в полицейский участок и неспешно посасывал сигарету. На улице было по-прежнему свежо, но уже гораздо теплее.

Циклон, который висел над городом долгое время, который ломал ветви деревьев и под аккомпанементы грома заливал улицы и подвалы потоками ливня, наконец уходил куда-то на восток и в Петербург приходило долгожданное лето. На небе не было ни единого облачка. Слабый ветерок шевелил ветвями старого тополя напротив и приносил откуда-то со стороны проспекта аромат цветущей черемухи и шавермы.

Настроение у майора было хорошее. В работе было затишье. Казалось, что в это время года даже преступники, обрадовавшись редкому питерскому солнцу, забросили свои грязные делишки и двинулись куда-то за город, чтобы насладиться редкими для этого региона теплыми деньками.

Хорошая погода, по прогнозам, приходила в регион надолго, что не могло не радовать. Пару дней назад он получил премию за высокий уровень профессионального мастерства и что радовало его больше всего – с середины следующей недели он уходил в отпуск. Заявление его было написано и даже уже подписано руководством. И хоть на этот отпуск он не планировал никаких грандиозных поездок, он ждал его с нетерпением. Несколько лет назад он купил двенадцать соток под Ропшей и построил небольшой домик из СИП-панелей. В этом доме надо было сделать проводку и подключить локальную канализацию. Казалось, такой отпуск был сомнительным удовольствием для любого, кто хотел отдохнуть, но явно не для майора. Он был из тех, кто умел и любил работать руками. Такой отдых был для него желанней любого пляжно-овощного отдыха, где надо было валяться днями напролет задом кверху под палящим солнцем на пляже какого-нибудь ближневосточного государства, накачиваясь водкой или дерьмовым местным пивом с утра и возвращаясь уже в сумерки в отель лишь для того, чтобы завалиться в кровать и на следующий день проделать всё те же нехитрые трюки, что делал и сегодня, и вчера. Его обычный отпуск раньше выглядел именно так. Две недели безудержного алкоголизма и деградации.