Империя господина Коровкина

То был уже взгляд страха, взгляд, будто говоривший ему: «отпусти меня, блин, а»?

В ту ночь, почесывая под одеялом покрывшуюся волдырями от крапивы ногу, слушая храп деда и писк комаров над головой, всё еще чувствуя нервное напряжение в своих конечностях, он понял для себя одну важную вещь – в глубине даже самого сильного Геракла, если хорошо копнуть, можно найти смотрящего на тебя испуганным взглядом избитого и заблеванного полячишку. Точно такой же взгляд поймал он на себе много лет спустя в одной из припортовых кафешек, когда жирное тело Пахана, хрюкнув и застонав, повалилось на пол, испуская из-под себя целый поток мочи и крови.

Но событие, которое Александр помнил лучше всего, и воспоминание о котором пускало мурашки по его коже даже пол века спустя, не было связано ни с курением, ни с алкоголем.

Пара уроков в школе, какая-то математика или физика. Но он не подготовил домашку и вместо школы, запрятав рюкзак с учебниками за мусоропровод, пошел гулять к заливу. Это был уже конец марта или даже начало апреля и родители запретили ему выходить на лед. Да он и не собирался, что он – больной?! Но когда он доехал на автобусе до парка, прошелся по уже таявшей дорожке до залива и увидел черневшие точки рыбаков по всему горизонту, он понял, что этому соблазну противостоять он уже не сможет.

– Эй парень! – крикнул ему кто-то их рыбаков, лишь только он спустился с берега на лед. – Шел бы ты домой, детям тут делать нечего!

Александр отмахнулся от него рукой и проговорил что-то вроде того, что ничего страшного и что он сам за себя отвечает. Рыбак хотел возразить что-то на это его возражение, но в этот момент у него начало клевать и вдруг мир остальной провалился для него в небытие. Когда же он насадил нового мотыля на крючок, плюнул на него по старой традиции, засунул его в лунку и снова вернулся к реальности вещей его окружавших, он попытался найти глазами ушедшего уже куда-то далеко парня и на мгновение ему показалось, что он видел его невысокую фигуру где-то уже в отдалении, но слабый удар в руку, явный сигнал того, что подошел окунь, снова утащил его в подводное царство того священного для всех рыбаков состояния, имя которому «клюет!»

С маршрутом пути Александр определился сразу.